– Двенадцатый, математика.

– Тьфу. Ты сказала Майклу?

– Я не смогла найти его. Ты хочешь проверить нет ли его по пути на английский?

Эмма кивнула.

– Кто учитель? Ты узнала имя?

– Думаю, мисс Хэмптон. Или Хэмстид. Что-то вроде этого, – Филипа съежилась при взгляде на выражение лица Эммы. – Извини, я пыталась, но это не было более ясным.

– Ладно, и этого достаточно. – Это было не так, но что было делать.

Эмма подняла упавшую книгу и направилась по коридору налево, где шкафчики на стенах сменились обычными пробковыми досками и стеклянными шкафами. Она едва не уронила книгу снова, когда столкнулась с другим студентом.

Эрик.

– Привет, – сказал он, как только они поравнялись и снова продолжили идти.

– Не могу говорить, – ответила она, не оборачиваясь. У нее было время, она могла бы признаться, что особо не хотела вести с ним беседу, потому что он напоминает ей о кладбище, и она не хотела думать об этом на данный момент. Или когда-либо.

Он шел рядом с ней.

– Куда направляешься?

– Математический класс мистера Берка.

– Двенадцатый класс, не так ли?

Она кивнула.

– Майкл там. Мне нужно попасть туда раньше учителя, или, по крайней мере, как можно скорее.

– Почему?

– Потому что, – сказала она, чертыхаясь про себя.– Мистер Берк не будет преподавать сегодня в классе.

– Кто же?

– Внештатный преподаватель. Мисс Хэмптон или мисс Хэмпстед. – Она дошла до двери двенадцатого математического класса и заглянула через стекло. Майкл стоял рядом с письменным столом, за которым уже сидел студент. Это был, к сожалению, стол, за который всегда садился Майкл, и Эмма могла сказать, что студент – Ник или кто-то другой – знал это и не имел ни малейшего желания перебираться. Скрипнув зубами, Эмма толкнул дверь.

Майкл не был – еще – расстроен.

Эмма подошла с его стороны, вручила ему свой пакет и стукнула Ника книгой по голове.

– Что за черт. .

– Стащи свою задницу со стула или я переверну на тебя стол, – сказала Эмма кратко. Она попросила бы вежливо, если бы у нее было больше времени. Или если бы она чувствовала себя так, но честно? В этот момент она не была способна на вежливость.

Он открыл рот, чтобы сказать что-то, но остановился. Эрик присоединился к Эмме. Он не сказал ни слова, но от быстрого взгляда на его лицо, которое не было особо угрожающим, Ник оттолкнул стул и поднялся. Он добавил несколько коротких слов, когда вставал.

– Майкл, – сказала Эмма, игнорируя Ника, когда ставила стул на место, – мистера Берка не будет сегодня. Он болен. Мисс Хэмптон или мисс Хэмпстид – я не расслышала ее имя ясно, но только один человек будет преподавать в классе сегодня. Я не знаю, есть ли у нее примечания мистера Берка, она может не охватить тот же материал.

– Чем заболел?

– Извини, я не спросила.

Майкл кивнул. Эмма очень боялась, что он собирался спросить ее, как выглядит мисс Хэмптон или мисс Хэмпстид.

– Ты не должна была бить Ника книгой по голове, – сказал он вместо этого.

Эмма сказала:

– Если бы это зависело от меня, я бы не стала. – Она не добавила, что она бы ударила его по его большой, самодовольной роже, потому что, когда Майкл начинал читать лекцию, его, как правило, было трудно остановить. – Я спешила, и книга выскользнула. Я уже роняла ее сегодня.

Майкл кивнул, потому что мог анализировать слова, и они имели смысл. Как правило, Эмма не бегала по школе, роняя книги на головы людей.

– Я увижу тебя за ланчем?

Он кивнул, и она сказала:

– Внештатный преподаватель, скорее всего, не знает о тебе.

– Никто не может знать все обо всех, Эмма.

– Нет, но она, вероятно, понимает намного меньше, чем мистер Берк.

Если она делает что-то не так, помни об этом. Она не знает ничего лучшего. У нее не было времени, чтобы узнать.

Он снова кивнул и сел, положив свой учебник на стол и осторожно устраивая свой ноутбук точно по центру стола. Она оставила его, потому что это могло занять десять минут.

Эрик следовал за ней. Он не сказал ни слова.

– Что это было?

– Майкл – высоко функционирующий аутист, – она ответила. Она помедлила немного, у нее не было времени на этот разговор, который грозил попасть в перечень ее промахов, но она чувствовала, что была должна ему. – Я знаю его с детского сада. Ему, в самом деле, хорошо здесь, – добавила она, словно защищая, – и он не нуждается в постоянном Эде – помощнике, начиная со средней школы. Но он очень следит за своим распорядком, и не очень хорошо реагирует на неожиданные изменения.