– Они не шевелились, – сказал Майкл. Его руки были сжаты почти в кулаки по бокам, а ноги постоянно переставлялись, не оставаясь на месте более нескольких секунд. – Никто больше не двигался кроме Эммы и друга Скипа.

Эмма кивнула, но продолжила говорить Эрику.

– Это странно для всех нас, и все мы хотим объяснений. А Майкл больше, чем хочет: он нуждается в них.

– Они ему не нужны.

– Да, – сказала Эми, спокойно приходя на помощь – не то, что бы это было нужно. – Ему нужны. Не трудитесь спорить с Эм об этом. Она не сдвинется с места.

Чейз начал говорить, Эллисон заткнула его, просто подняв руку. Самое смешное заключалось в том, что Чейз действительно обратил на нее внимание. Эллисон тогда тоже вступила в разговор.

– Он всегда воспринимает информацию иначе, чем другие. Это могло быть причиной, что действия Лонгленда не полностью затронули его.

Поскольку он знает, что не понимает некоторых наших действий, он нуждается в объяснении: если мы не предоставим ему их, он придумает свои, совершенно не совпадающие с действительностью.

– Которые могут быть гораздо страшнее, чем правда, на самом деле.

Если он узнает, что на самом деле происходит, он сможет с этим работать. – Эллисон немного покраснела. – Мне жаль.

– И он точно не возражает, когда о нем говорят в третьем лице. – Наблюдал Эрик.

Майкл нахмурился.

– Но я здесь, – сказал он Эрику. – Все знают это.

– Да?

– Тогда они не говорят обо мне так, будто меня здесь нет.

Эмме почти стало жалко Эрика. Почти.

– Он останется. Эми останется, это на случай, если ты окажешься настолько глуп, чтобы предложить ей уйти, а Эллисон останется, потому что я собираюсь ей все рассказать в любом случае, так что лучше пропустить момент кто-что сказал, чтобы не путаться. – Она посмотрела на Эллисон. – Не так ли?

Эллисон кивнула, выглядя немного свободнее.

– Тогда мы готовы выслушать ваш вариант.

Эрик и Чейз переглянулись; Чейз пожал плечами.

Вмешалась Эми. Учитывая количество предложений, они смогли прозвучать непрерывно, что было больше, чем ожидалось.

– Что конкретно Лонгленд сделал моему брату?

– Мы не уверены. Нет, не то. У нас нет подходящих слов, чтобы объяснить, как это работает. Мы видели это ранее, – добавил Эрик, торопясь, потому что Эми открыла рот, – и как я говорил, это – принуждение. Контроль.

– Ты сказал, что он обычно не делает подобного – он просто заставил бы поверить, что это идея Скипа. Скип не самый умный парень в мире.

Он из того типа глупцов, которых легко убедить, что это его собственное мнение.

Эрик осторожно кивнул. Эмме понравилось это. Он не был глупцом.

– Но, если бы ему было нужно сделать что-то в доме, он сделал бы самое худшее. Что он, очевидно, и сделал.

– Более и менее, – С другой стороны он испытывал неудобство.

– Поэтому, Чейз и Эмма пошли наверх, чтобы обыскать дом, а потом Чейз вернулся и позвал тебя. Что вы нашли?

Они смотрели друг на друга, и любое минимальное проявление сочувствия Эммы испарилось. Майкл, однако, перестал так сильно волноваться. Она потянулась и положила руку ему на плечо.

– Ничего.

– Ничего?

– Наверху ничего, – прервала Эмма. – Чейз, ты назвал Лонгленда некромантом. Может начнем с этого?

Эми повернулась, чтобы взглянуть на эмму.

– Некромант. .

– Что-то вроде того.

– Так... что Эллисон говорила о твоем отце в больнице – что он что-то делал с некромантией?

Эмма нахмурилась.

– Я так не считаю. Я думаю, что он просто умер.

– О. Ну тогда ладно.

Эмма поморщилась.

– Да, да, я знаю, эти звуки сводят с ума.

– Эти звуки хуже, чем сводят с ума, но, по крайней мере, это не фильм ужасов. Пока. Мы проверили все живые изгороди, пока вы были наверху; Лонгленд испортил несколько. Но в основном трава в порядке.

– Как много?

– Я думаю, что выживу. Я не уверена, в Скипе, если мы не найдем достаточного объяснения, чтобы нас не упекли в психушку. И, прежде чем вы спросите, я не расскажу родителям ничего из того, что им не нужно знать. – Она добавила. – Вы же не сказали своим матерям, не так ли?

Эмма покачала головой.

– Эллисон?

– Нет.

Все повернулись и посмотрели на Майкла. Майкл выглядел немного смущенным.

– Я рассказал маме об отце Эммы. Почему вы не говорите своим родителям?