— Нет, не должен был. Вот смотри, — сказал я, начиная загибать первый палец, — со мной вы пойти не могли, потому что вы не видите в темноте и не сможете самостоятельно перемахнуть забор. Надеюсь, с этим все согласны?

— Да, — сказал Федот, и я с удовольствием слежу за тем, как остальные, соглашаясь, качают головой.

Загибаю второй палец:

— Представьте, что я бы вас разбудил, и вы бы полночи просто так ждали моего возвращения. Что бы это нам дало? Вот скажите, что?

Посмотрев на насупившихся детей продолжил:

— Да ничего бы это нам не дало! Я бы узнал тоже самое, что и сейчас знаю, а вы бы просто — напросто не выспались! — нет, не хотят понимать. Что ж, я не хотел прибегать к этому методу, придется строить из себя обиженного. — Вы считаете, что я от вас, что-то скрою и чем-то не поделюсь?

— Не считаем, — примирительно сказал Гнат, поднимая руки вверх, — не нужно обижаться.

— А чего вы начинаете?! Я же все правильно сделал! Для нас же сейчас главное, что бы мы хорошо выспались и отдохнули, что бы были бодрыми и полными сил, что бы пришли на рынок и могли кого-нибудь ограбить. А не ходили сонными, еле переставляющими ноги.

— Все, все! — начал «успокаивать» меня Федот. — Не обижайся, ты все сделал правильно, лучше расскажи как там?

А у меня в голове мелькнула мысль, что все-таки зря они так не считают. Потому что про стеклянные окна я им ничего говорить не собирался, мало ли что случиться может. Так что пока эта информация только для меня и для Люка, а там посмотрим.

— Все очень хорошо, — сказал я. — Там все так же как говорил Андрей. С одной стороны склад с материалами, который полностью завален досками. С другой стороны там склад с готовой продукцией, где много всякой мебели. А посередине полная всевозможных инструментов мастерская.

— А старики там как, живы? — немного взволнованно спросил Андрей.

— Там старики, там, — кивнул я, — живы и полностью здоровы, — и тут же задал ему вопрос: — А кто они тебе? А то что-то ты очень сильно их судьбой интересуешься.

— Я… не… — попытался что-то сказать парень, но я остановил его поднятой вверх рукой и требовательным колючим взглядом.

— Я предпочитаю, когда мне говорят правду, поэтому не спеши с ответом и задумайся над тем, что сейчас будешь говорить.

— Хорошо, — вздохнул мальчик. — Эти старики — очень добрые люди. Они многому меня научили и передали много своих рабочих тайн. Они следили за мной, как за своим внуком и всегда помогали с работой. Если я не успевал с заказом, то они делали это за меня. Не нужно смотреть, что они такие дряблые. Руки у них сильные, а сами они отличные мастера. Сейчас они уже очень старенькие и у них за спиной ничего нет, вот они на Гонта и работают, за жилье и кормежку.

— Ясно, — сказал я. — Но почему Гонт доверил свое имущество трем слепым и глухим старикам? Даже ребенку понятно, что охранники из них никакие.

— Не знаю, — растерянно покачал головой мальчишка. — Вроде бы отец говорил, что вначале он поставил их охранниками, на время, а потом все так и осталось. Но это было лет пять назад, — спохватившись, добавил парень.

«Блин, да этот Гонт настоящий русский! — подумал я. — Только у нас временное может быть настолько постоянным».

— Совсем забыл! — сказал я, обращаясь к Андрею. — Там же у него на втором складе стоят ящики с окнами из слюды. И было их очень много. Он что, еще и окнами занимается?

Мне хотелось немного приоткрыть завесу тайны над тем, как все-таки эти стеклянные окна могли оказаться на таком слабо охраняемом складе. Случайность? Или такой товар появлялся у него и раньше.

— Да, занимается, — уверенно кивнул мальчишка. — У него там еще и два мастера по оконному делу есть. Они у него рамы делают и слюду туда вставляют, а потом готовые окна складывают в большие деревянные ящики. И так их потом покупателю и везут, чтоб не разбить ничего…

— Это хорошо, — кивнул я своим мыслям.

После нашей быстрой беседы я, пользуясь своими способностями, вывел ребят из дома, и мы, никем не замеченные, двинули в сторону трущоб.

Я старался быть внимательным и осторожным, но мысли сами собой скатывались на стеклянные окна и такую бездарную охрану. Я все время размышлял, чем может быть вызвано такое отношение к данному вопросу, но так ничего и не придумал.

Громкий вскрик Андрея вывел меня из раздумий, и я резко развернулся назад.

Какой-то неизвестный мужчина схватил мальчишку и, не переставая, тряс его за грудки, обещая ему при этом большие неприятности. Нас мужчина совершенно не замечал и не брал в расчет, из чего я сделал вывод, что он не считает нас одной компанией или вообще попросту не заметил.

— Стой! — рванул я рубаху, дернувшемуся на помощь мальчишке, Федоту. — Не спеша идите вперед, и делайте это естественно. Я не хочу, чтобы на нас обратили внимание, а Андрея я сейчас вызволю.

Не слушая возражений ребят, я пошел в сторону мужчины. В этот момент Андрей попытался вырваться и получил очень сильный удар в лицо. Тут же войдя в «легкий» транс, я подхватил лежащий на земле камень, крепко сжал его в кулаке и, приблизившись к мужчине, хорошенько ударил его в подбородок.

«Кхрм» — долетел до меня звук ломаемой челюсти. Как и ожидалось, хороший удар на такой скорости с утяжелителем был сокрушительным, и мужчина, отлетев в сторону, упал без сознания.