Киэра склонила голову, затем нырнула в толпу. Я выскочила из кабинки и последовала за ней к бару. Она заказала нам еще по текиле, и пока мы ждали, я осматривала толпу. Определенно не вечеринка Гарварда. И хотя у меня было чувство, что никто в этой толпе не имел полицейское досье меньше чем в дюйм шириной, это не делало их демонами.

– Это не сработает, — сказала я, – Нет ни единого способа выявить демонов.

Он посмотрела, как бармен наливает рюмки, и опрокинула одну.

– Я могу определить, — сказала она, постучав по носу и напомнив мне о том, как она раньше унюхала Джонсона в Роуз, – Они дали мне два дара, когда вернули меня. Я сильна, но я думаю, это получают все. И они дали мне магическое обоняние.

Я почувствовала легкую зависть. Почему я не могла вынюхивать плохих парней? Хотя, ответ был очевиден. Если супер-обоняние даже и входило в набор возрожденной девушки бойца, это лишь один пункт, который они убрали, когда создавали меня. И, кроме того, если бы я могла чуять демонов, игра Клэренса закончилась бы, не начавшись.

— Хочешь, докажу? – сказала она, скользнув ко мне. Я напряглась, когда одной рукой она сжала мою талию, затем осмотрела мое тело, ведя нос, пока ее дыхание не коснулось моего уха.

– Я чувствую их в тебе, — шепнула она, и этого было достаточно, чтобы я вспыхнула и вытащила нож. Я наступала на нее, пока ее спина не оказалась прижатой к бару, а мое лезвие не было как раз над ее почками, мое тело скрывало его от окружающих.

— На твоем месте я бы была очень и очень осторожна, — сказала я.

Я увидела вспышку страха на ее лице, почти мгновенно сменившуюся спокойным выражением лица человека, который каждый день встречался со смертью.

— Остынь, Лили. Я знаю, как ты работаешь. Убиваешь и засасываешь. Это было в задании. Клэренс просветил меня.

На какое-то мгновение в поисках правды, я пялилась на нее, желая понять, знает ли она всю историю. Затем я отвернулась, загоняя нож в набедренную кобуру, которая была спрятана под плащом.

– Я ничего не имела в виду, – сказала она, и в этот раз я определенно увидела сочувствие в ее глазах, – То есть, это должно быть дерьмово, все это, что крутится вокруг тебя. Но ты должна признать ироничность ситуации. Ты получаешь их сущность, чтобы идти и убивать их приятелей. Это прекрасно.

— Поверь мне, — сказала я, — в этом нет ничего прекрасного.

Но я больше не хотела перерезать ей глотку, что мне казалось хорошим знаком. Я наклонила голову в сторону танцпола.

– Ок, — сказала я, – Давай найдем нам одного.

Я и Киэра, ведущая меня, приплясывали на танцполе, прижимаясь к незнакомцам, попадая в руки, которых не касались раньше, и нас ломало в тяжелом, сексуальном ритме, и в этом было столько энергии, что я пыталась направить ее на то темное, что пузырилось во мне. В нескольких ярдах от меня Киэра обхватила руками Арийского вида блондина, с такой линией челюсти, что она вызвала бы оргазм у модельного агентства Нью-Йорка и небольшая щетина, которая добавляла немного гермафродитной красоты этой мужественности.

Она близко прижималась, ее промежность напротив его, в его штанах эрекция – демонстрирующая степень его возбуждения любому желающему.

Черт, я пялилась.

Она повернула голову и многозначительно посмотрела на меня, и да, я разочаровалась. Он? Но у меня не было причины сомневаться. В конце концов, Дьякон был демоном, и хотя он не был так красив, как этот парень, Дьякон был чертовски сексуален, с этой его страстностью и горящими черными глазами.

Я вышвырнула Дьякона из головы и сконцентрировалась на новой цели, вклиниваясь между ними, в то время как Киэра отступила, смеясь, чтобы дать мне пройти.

— Эй, — сказал парень, – Что за херня?

Она похлопала его по щеке.

– Не мой тип, — сказал она, а затем погрузилась в болото тел.

— А я что, так плоха? – спросила я, обхватывая его шею руками и двигаясь вокруг него под музыку. Ему вообще-то не надо было отвечать на вопрос. Ответ был в его джинсах. Это был такой пьянящий и возбуждающий холм, что по правде говоря, мне было тяжело помнить, что он был плохим парнем.

А был ли он плохим?

Так сказала Киэра, но могла ли я верить ей? В конце концов, она работала на Клэренса. А если она направила меня убить кого-нибудь хорошего? Какого-нибудь человека?

А если все это вынюхивание демонов было чепухой?

Но почему оно должно было ей быть? Если Киэру обманули, как и меня, у нее не было смысла врать. И даже если она играла роль, как Клэренс, она бы не хотела, чтобы я ее раскусила, не так ли? Ей нужно было создать правду. И у нее не вышло бы, если только предполагаемый демон, на которого она указала, не превратиться в липкую лужицу, когда я проткну его ножом.

И да, это могло означать, что она подставляла своих союзников, но Клэренс и компания не хотели, чтобы я впитывала добро. Они хотели, чтобы я впитывала зло. Стала злом.