Мы двигались по тому же пути, откуда приехали, при этом так внимательно всматриваясь в окна, что я удивляюсь, как они не запотели. Но мы не увидели ни единого признака демона воина.

— Похоже, наш друг демон ушел, — сказала я.

На заднем сидении Роуз подняла ноги и прижала колени к груди. Она смотрела на меня, белки ее глаз светились отраженным светом приборной панели. Ей не нужно было поговорить, я понимала, о чем она думает. Демон воин, может, и ушел, но здесь все еще был другой, живущий внутри нее.

Я потянулась назад, желая взять ее за руку и дать ей почувствовать немного комфорта, но она отодвинулась, развернувшись на сидении так, что мои пальцы могли дотянуться только до ее колена. Я отвернулась, расстроенная неожиданным отказом.

Я была смущена тем, что я так глупо слетела на байке с дороги, он все еще был там, поломанный, но не тронутый.

— Позже, — сказала Киэра, — Мы его потом подберем на обратном пути.

— Я устала, — сказала Роуз, — Может, мы поедем?

Я хотела быть ответственной, согласиться. Господи, как же я хотела сказать Киэре развернуться, посадить Роуз на мотоцикл позади себя и помчаться в сторону Воархарста. Но я не сделала этого, я была такой слабовольной. Я вбила себе в мозг идею и не собиралась поворачивать назад. Не сейчас. Даже ради Роуз.

— Скоро, — сказала я, – Это важно, – И это так и было. Ведь каждое убийство делает меня сильнее? И если воинственный чувак был тем типом демонов, представляющих пищу для меня, то мне нужна была любая сила, которую я могла получить.

Все это правда… и в то же время, дерьмовая ложь. Потому что это было далеко не той силой, которую бы я хотела.

Я попросила Киэру ненадолго остановиться, для того, чтобы захватить сумку Роуз, а затем мы снова тронулись. Еще не было и десяти, когда Киэра загнала машину на парковку напротив серого здания клуба, на котором не было никакой видимой вывески. Но, не смотря на раннее время, я увидела парочку наркош, завершающих сделку с тенями у главного входа, и настолько опустившуюся и грязную пьяную парочку, что она вызывала чувство стыда даже у меня. И уж поверьте, учитывая все, что я натворила за свои двадцать семь лет, и Алиса за свои двадцать два, меня тяжело было застыдить.

— Обожаю это место, — сказала Киэра, глуша двигатель и открывая свою дверь, – За его атмосферу.

Роуз на заднем сидении округлила глаза.

– Никуда не смотри, — сказала я, на пару секунд превращаясь в заботливую сестру, – А все, что ты увидишь, я хочу, чтобы ты забыла к утру.

Наверно, мои слова или мой тон развеяли все удивление, и она закатила глаза и вздохнула.

– Мне четырнадцать, Лили. Я не ребенок.

— Я просто хочу удостовериться, что твои четырнадцать перейдут в пятнадцать, а не в тридцать.

— Поздновато, — сказала она, и я, молча, согласилась с этим. Она прошла через ад и быстро повзрослела. И может, я не могла повернуть время вспять, но я точно постараюсь.

Дверь охранялась мощным парнем, с такими мощными руками, что он даже не мог их нормально опустить вдоль тела. Он злобно посмотрел на Роуз и покачал головой.

– Удостоверение личности и лучше не поддельное.

Я встретилась глазами с Киэрой, которая явно размышляла, что он был бы неплохим объектом, для отработки ее навыков с ножом. Но вместо боя и лишения жизни, я предпочла скользнуть ближе, используя чары. Или попытаться использовать. Правда в том, что, не смотря на то, что я впитала сущность инкуба, я все еще не приручила мою новоприобретенную сексуальную силу.

Отсутствие навыков, однако, не было проблемой. То ли моя божественная сексуальная аура появилась без моего вмешательства, то ли он был слишком озабоченным, и ему было все равно. Но когда я положила руки ему на плечи и прошептала на ухо, что я буду очень, очень, очень благодарна, если он разрешит пройти девушке со мной, он сдался без возмущений. Правда, при этом он схватил меня за зад, но не возмущался и дал нам пройти. Киэра вопросительно посмотрела на меня, а я пожала плечами, повертела попкой и повела нас внутрь. Некоторыми секретами лучше не делиться.

Этот клуб можно было описать одним словом – обшарпанный. Хотя нет, не так. Я бы еще могла назвать его темным, опасным, вонючим и шумным. Другими словами, именно тем местом, куда ответственные опекуны не водят четырнадцатилетних девочек. И хотя я почувствовала легкий приступ вины, я его подавила животными инстинктами. Я приняла решение, мы здесь были, вот и все.

Я привела маленькую группу к задней кабинке, которая пахла сексом и алкоголем, мы проскользнули внутрь, рискуя заполучить полдюжины инфекционных заболеваний. Я быстро посмотрела на Роуз, в основном, чтобы успокоить чувство вины, хотя и не знала, что я бы делала, если бы она выглядела сильно напуганной. Я считала, мы должны были остаться.

К счастью, чувство вины не было проблемой. Роуз не выглядела напуганной, напротив, она выглядела завороженной. И да, все-таки здесь было небольшое чувство вины, это был мир, который я бы не хотела, чтобы видела Роуз – но, по крайней мере, она не выказывала ужас или отвращение.

Более того, она казалась настоящей Роуз. Ее глаза были ясными, тело не тряслось, и, когда она смотрела на меня с такой знакомой мягкой улыбкой, мое сердце таяло. Джонсона не было видно и, хотя я праздновала эту маленькую победу, я все еще не могла расслабиться. Потому что он мог вернуться. И я понимала, что рано или поздно это произойдет.