Она собрала во рту слюну и выпустила большую каплю кристально чистой пены вовнутрь кондома. И после очередного насмешливого взгляда и жесткой ухмылки Де Лоо она натянула на него резинку, скатав закрученные края вниз — двумя руками, неоднократно корректируя свои движения и ощупывая кондом пальцами, при этом она смешно оттопыривала мизинцы. Затем она придирчиво осмотрела его член, словно только что смоделировала его, и сказала:

— Ух! А он станет еще больше? — Она подвинулась поближе, наклонилась. Ее соски коснулись волос у него на груди, хладнокровно, без всяких эмоций, она вытянулась в длину, а он тихо, с присвистом втянул в себя воздух. И со стоном выдохнул его.

А потом он увидел «утку» [60] . Белый и забрызганный илом «ситроен» несся на колоссальной скорости по луговине, обогнул липу и снова исчез из поля зрения, ограниченного полоской щели в полуоткрытой двери. Поскольку «утка» не производила никакого шума, только молниеносно беззвучно пронеслась, он даже подумал на момент, что ему померещилось, и он снова с большой осторожностью занялся Люциллой. Она закусила нижнюю губу, отвела назад его волосы, теплый, как янтарь, запах исходил от ее подмышек, — и вдруг раздался страшный треск и рев, какой издает мотор, когда тормозят, резко переключая скорости. Она в испуге уставилась на него.

И тут же вскочила.

— Боже мой! — Ее лицо стало красным, она быстро нагнулась, натянула на себя трусики. — Ты не запер ворота на засов? — Нет, он только притворил их. Кончиком ноги она поддела джинсы, поглядела в щелку между занавесками и щелкнула кнопками на блузке. Воротник завернулся вовнутрь, она покачала головой, печально улыбнулась. — Это Тыцу, — сказала она, все еще немного задыхаясь. Потом скривила лицо и сжала руками грудь, видимо, она испытывала боль.

Де Лоо надул щеки, отодвинулся на край кровати, снял с себя презерватив, а она провела рукой по его волосам и вышла.

По дороге в ванную он внезапно вырос рядом со своей тенью, даже ухватился рукой за платяной шкаф. Он вымыл лицо, надел к джинсам свежую майку и сунул себе в карман бюстгальтер Люциллы. Потом открыл дверь. На пороге блестело свежее кровяное пятно, размером с мелкую монету, а жара, когда он вышел во двор, показалась ему невероятной, градусы уже не играли никакой роли — словно прошлое, а заодно и будущее спеклись в некое единое настоящее, в одну синеющую и пылающую жаром точку здесь и теперь, и он неожиданно почувствовал себя от этого слабым и усталым. Очертания предметов плавились и плыли, сверкая на солнце, а он шел по траве и подбрасывал при каждом шаге вверх скошенные травинки.

Они сидели под липой. Мужчина, которого она называла Тыцу, скрестил на затылке пальцы и с любопытством разглядывал его. Тыцу был стройным, почти тощим молодым человеком со светлыми глазами и удивительно большими ушами. Каштановые волосы, с солнечными очками надо лбом, завязаны на затылке, одет в тренировочную майку и грязные, драные на коленях джинсы. Босиком. Волосы под мышками склеились от пота.

Люцилла представила их друг другу, и Тыцу кивнул.

— Из Берлина? Мне туда путь заказан… — Веки воспалены. Он говорил по-немецки, и произносимые им звуки словно ударялись о тонкий, слегка надтреснутый стеклянный бортик, о который разбивался и тут же терялся его голос. Люцилла встала и пошла в дом. — Но только никакого пива! — крикнул он ей вслед, и Де Лоо увидел, что он завязывает сзади волосы, чтобы скрыть плешь на макушке.

Тыцу сузил глаза, поднял подбородок и тяжело задышал.

— От нее пахнет прямо… — Он говорил, почти не двигая губами, ноздри его вздрагивали. — Вот шайсе, да чем это от нее пахнет? Нагретым, что ли, теплым лесом? А?

Де Лоо не ответил, а поляк кивнул, махнув рукой в сторону сарая.

— Классный у тебя автомобильчик, Симон. Fun-Food-Corporation.Весь такой пестрый из себя. Не продашь его мне?

Он отрицательно покачал головой.

— Автомобиль мне не принадлежит.

Тыцу наклонился вперед, уставился на него.

— Серьезно? — Он облизал уголки губ. — Тогда тем более надо обмозговать это дельце как следует. Могу дать тебе за него родной «Fiat Spider». Нужно только его перекрасить и поставить новый распределительный вал, и порядок. Что скажешь?

Внезапный порыв ветра, далекое громыхание. Люцилла вынесла из дома поднос. Хлеб, копченые колбаски и полный кувшин апельсинового сока, поставила все это на стол и сделала кивок в сторону «утки».

— Ну и? Сколько новых зарубок посадил ты за это время на маховик? Или тормоза опять в норме?

— А куда там! — сказал он и хлопнул по столу пачкой табака, скрутил себе цигарку. — Зачем тормоза? Здесь-то, в деревне… И что это за жизнь без опасности! Или, может, я вам помешал?

Взгляд, полный искреннего добродушия, скрывающий ухмылку, и Де Лоо принялся отламывать маленькие кусочки от копченых итальянских колбасок «кабаносси» и скармливать их кошкам. Тыцу поднял руку, поправил Люцилле воротник блузки.