— Гмор… Смотри, какой… И как на Волода похож… Бедная Катя…

Мих завел его в какой-то дом, не дом даже, а хижину. Впрочем, внутри она оказалась не меньше, если не больше остальных — из-за уходящего глубоко в землю пола. Слав едва не скатился вниз, не заметив вырубленной прямо в глине лестницы. Казалось, здесь склад какой-то рухляди. Взгляд юноши отметил обломки пластика, снятые с разбившегося скутера, какие-то коробки, куски мебели, пыльные, похожие на заснувших змей, мотки кабеля и ржавые останки механизмов.

Среди хлама восседал старик — тот, что спас Слава от смерти.

— Я привел его, Прич, — сказал варвар. — У меня много дел, так что допросишь его сам. А ты учти, — Мих повернулся к Славу, — твоя жизнь зависит от того, насколько окажешься полезен Причу, а значит, и нам. А попробуешь бежать ќ- умрешь.

— Как же ты похож на Волода, — промолвил старик, жестом приглашая Слава сесть. — Удивительно. Значит, ты никогда не видел Волода?

— Я не знаю, о ком вы говорите, — сказал Слав.

— Я скажу тебе прямо: мы, пустынники, не хитрим, как гморы. Твои шансы выжить невелики. Можно сказать, что их вообще нет. Не потому, что мы кровожадны, просто никто не станет кормить гмора. Мы даже можем отпустить тебя в пустыню, но ты проживешь там недолго…

Слав слушал, понимая, что старик говорит правду. Все так и есть.

— Но за меня могли бы заплатить. Металлом, чем хотите!

— Может быть, — старик не отводил от Слава изучающий взгляд. — Может, это и правда, но, насколько я знаю, гмород находится в двух десятках переходов отсюда, далеко на юге. Никто из нас не отважится на такое путешествие, и мало кто его выдержит. Кроме того, прилив обязательно застанет в пути, а это верная гибель.

Слав почувствовал, как предательски защипало в носу, а в глазах расплылись цветные пятна. Неужели он обречен?

— У тебя есть шанс, гмор. Только один.

— Какой?

— Стать нам полезным. Сделать что-нибудь для клана. Что-то такое, после чего тебе оставят жизнь.

— Но что я могу сделать? — вырвалось у Слава.

— Ты ничего не умеешь? Ты солдат?

Слав помотал головой:

— Нет, я не солдат.

— Я увидел в твоих глазах знание, — сказал Прич. — Поэтому и попросил Миха оставить тебя в живых. Нам тяжело в этих пустынях. Мы сражаемся со смертью каждый день, и нас становится все меньше. Мы слабеем. Нам не хватает знаний, а знание — это сила, большая, чем сила руки. Понимаешь меня?

— Да, — изумленно прошептал Слав. Он понял. Старик–варвар хочет, чтобы он научил их чему-нибудь. Варвары хотят учиться!

— Мой дед был гмором, таким же, как и ты. После великой катастрофы он остался в этих краях и умер здесь. Он владел многими знаниями, но мы многое растеряли, многое забыли. Мы слабеем, — повторил старик.

Слав молчал и думал. Что он может предложить варварам? Какие знания? «Действительно, что я могу? Будь у них сломанные механизмы, я мог бы починить их, могу исправить ошибки в электронных сетях, но у варваров нет сетей, нет даже электричества… Но я могу им его дать!»

Слав вспомнил, как ветрено было в равнине, когда его выводили наружу. Похоже, ветер здесь дует часто. А что, если сделать… Его глаза забегали по металлическому и пластиковому хламу, собранному в помещении. Наверно, этот старик все же что-то соображает в механике, если держит здесь столько всего. Вот несколько разобранных накопителей. Если постараться, можно собрать из них один. Вот куски кабеля… Из этого пластика можно вырезать лопасти… Вот часть от генератора, может, найдется и статор? Интересно, где они все это раздобыли?

— Ты можешь что-нибудь сделать? — вновь спросил старик, — научить чему-то можно, но это дело многих дней, а Мих ждать не будет. Ты должен сделать что-нибудь полезное для клана, и сделать быстро. Твоя жизнь в твоих руках, парень. Кстати, как твое имя?

— Меня зовут Слав.

— Слав? Хорошее у тебя имя, гмор. Думай, Слав, у тебя мало времени.

— А что такое гмор? — осмелился спросить Слав. — Почему вы меня так называете? Я человек, такой же, как и вы.

— Такой, да не такой, — отозвался Прич. — Мы, пустынники, такие же, как Основатели. Мы живем и умираем так же, как жили и умирали они. А вы, гморы, живете сотни лет! Это неправильно.

— Неправильно? — Слав так изумился, что забыл, где он, и говорил со стариком на равных. — Что же в этом неправильного? Наука смогла продлить людям жизнь, избавила от болезней и старости! Что в этом плохого?

— Неправильно, потому что Основатели не были гморами, — твердо ответил старик. — Они могли прожить сотню лет, но не пять! Вы, гморы, извратили природу человека! Вы используете органы других людей, чтобы продлить себе жизнь, это значит, что вы — людоеды!

Слав опешил. Так вот почему здесь его ненавидят! Что за бред! Кто сказал им такое?