(Несмотря на то что колонисты любили пиво, пьянства они не выносили. Если человека задерживали в нетрезвом виде, его штрафовали, заковывали в колодки и сажали в тюрьму. Тому, кто злоупотреблял алкоголем постоянно, вешали на шею или пришивали на одежду большую матерчатую букву «П» красного цвета.)

Как только юноша шагнул через порог таверны, в нос ему ударил удушающий запах отбросов. Этот смрад вызвал у Джареда позыв к рвоте. Его спутники подождали, пока он опорожнит желудок, и двинулись дальше. Однако минуты через две они внезапно оставили его одного. Без их поддержки Джаред упал на мостовую, устало прижался щекой к холодному мокрому булыжнику и почувствовал, что ему чуть-чуть полегчало. Смутно, будто бы сквозь сон, он слышал, как рядом с ним кто-то разговаривает вполголоса. Собрав последние силы, он поднял голову и осмотрелся. В конце переулка мирно беседовали четыре матроса. В двух шагах от него валялся вдребезги пьяный Джеймс Мэйджи; лицо и одежда молодого человека были перепачканы рвотой.

В эту самую минуту послышались медленные шаги, и прямо за спиной Джареда раздался чей-то грубый голос:

— Мэтерс!

Один из четырех матросов обернулся.

Джаред напряг все усилия, чтобы приподнять голову и разглядеть человека, окликнувшего Мэтерса, но это ему не удалось.

Вновь послышались шаги, и зазвучал еще один голос — вероятно, это был Мэтерс:

— Зачем он тебе?

— Это мое дело.

— Бери кого хочешь, но только не его. Это особый случай.

— Я заплачу. Сколько ты за него просишь?

— У тебя нет таких денег, — буркнул Мэтерс. — Те, кому он нужен, не бросают слов на ветер. Если я уступлю его тебе, я не доживу и до заката.

— А ты просто отвернись на минуту, и я…

Внезапно разговор оборвался на полуслове. Раздался глухой звук удара. Джаред почувствовал, как на него рухнуло чье-то тяжелое тело. Молодой человек застонал и пошевелился. Обмякшее тело скатилось с него на мостовую. Джаред с трудом приоткрыл один глаз. В нескольких дюймах от него лежал хозяин таверны.

— Ты что, сдурел? — заорал Мэтерс.

— Незачем было совать нос в мои дела.

Судя по молчанию Мэтерса, заступаться за хозяина таверны он больше не собирался.

— Это все, что у тебя есть?

— Завтра будут еще, — сказал Мэтерс.

— Прекрасно. И убери отсюда Гиббса. Оттащи его в поле.

Дальше все происходило, как в тяжелом, дурном сне. Джаред слышал, как куда-то поволокли хозяина таверны. Потом юноше показалось, что, ступая точно кошка, к нему приблизился еще один человек. Кто-то ногой перевернул его лицом вверх. Джаред приоткрыл глаза и увидел смутные очертания двух людей. Юноша напряг зрение, несколько раз моргнул и наконец понял, кто над ним стоит. Прежде чем потерять сознание, он успел подумать: «Что делает здесь, в глухом бостонском переулке, эта парочка — матрос и индеец?» Спустя мгновение пелена перед его глазами сгустилась, и мир погрузился во тьму.

Джаред страдальчески сморщился и схватился руками за голову. Он смутно соображал, что делает. Его голова напоминала сосуд, внутри которого плескалась боль. Толчок — ион ударился головой о стену. Еще один толчок… О, лучше бы он умер!

Внезапно он ощутил отвратительное зловоние. Смрад был таким тяжелым, что молодого человека начала душить тошнота. «Где это я?»

Джаред приоткрыл глаза и огляделся. Прямо перед ним, привалившись спиной к стене — почему-то изогнутой, — сидел Джеймс Мэйджи. Покачиваясь из стороны в сторону, он тихо и жалобно стонал. В трех шагах от Мэйджи на дощатом полу ничком лежал какой-то незнакомый паренек. Судя по всему, он тоже чувствовал себя преотвратно.

Не успел Джаред хорошенько осмотреться, как откуда-то сверху донеслось:

— Свистать всех наверх! — И тут же все вокруг загремело от дробного топота. Затем раздался лязг замка и со скрипом поднялась крышка люка. Стало светло. На деревянной лестнице показались чьи-то ноги в мешковатых штанах.

Спустя мгновение молодой человек увидел худого мужчину лет тридцати, с впалыми, покрытыми трехдневной щетиной щеками, жидкими черными волосами, стянутыми на затылке в хвост. В правой руке он сжимал длинную кривую морскую саблю.

— А ну кончай валяться, джентльмены! — рявкнул вместо приветствия незнакомец и затем проорал во всю глотку (от его голоса, громкого и резкого, у Джареда заломило в висках): — Живо наверх!

Джаред попробовал встать, но не сумел — у него подгибались колени. Тогда он решил опереться на стену. Наконец кое-как ему удалось подняться. Однако почти в ту же секунду он качнулся и упал на пол.

Горластый человек грязно выругался.

— Ну и товар нам попался! — сказал он сквозь зубы. — Впрочем, никогда не поздно выбросить его за борт.

Между тем Джаред вновь предпринял попытку встать. На этот раз все окончилось благополучно. Мэйджи и незнакомый юноша — худенький и испуганный — были уже на ногах.

— Слава Богу! — ухмыльнулся горластый, поднимая лицо к небу. — Они могут ходить!

И, бросив на молодых людей (все» трое, чтобы не упасть, держались за стены) беглый оценивающий взгляд, ехидно заметил:

— Надеюсь, у вас хватит силенок подняться по лестнице.

Джаред взглянул на товарищей по несчастью. Они осоловело таращись в пространство. Должно быть, он и сам выглядит не лучше.