Энн вернулась минуты через две. Ловко лавируя между братьями и сестрами и обходя опасности, подстерегавшие ее на полу, она добралась до скамьи и села на свое место. Джаред знаком попросил ее взять трубку.

— Думаешь, нам удастся когда-нибудь остаться наедине? — спросил он.

Энн смущенно пожала плечами.

— Может быть, твоя мама позволит нам провести ночь вдвоем?

— Джаред! — невольно воскликнула Энн. Ее голос прозвучал так громко, что миссис Пирпонт взглянула в ее сторону. Усмехнувшись, она покачала головой и вернулась к шитью.

— Зачем ты так? — спросил Джаред. — Я же не имел в виду ничего дурного!

В Новой Англии влюбленные нередко проводили ночь в одной кровати, оставаясь одетыми. Иногда между ними помещали специальную перегородку; в некоторых случаях молодых людей еще и заворачивали в простыни. Все это происходило с одобрения родителей, под присмотром матери и сестер. Так юноша и девушка могли побыть наедине. Считалось, что интимная близость в данном случае исключена, но если позднее выяснялось, что девушка беременна, пара вступала в брак.

— Вчера Чакерс провел ночь с Милли! — сказал Джаред.

— Не может быть!

— Может.

Представив себе, что при этом происходило, Энн покраснела.

— Попроси свою маму!

— Не могу.

— Почему?

Энн сделала большие глаза.

— Я сплю с тремя сестрами! — И для пущей убедительности она показала Джареду три тоненьких пальца.

— Ну и что?

— Джаред!

Молодые люди весело рассмеялись. Раньше они никогда не говорили о таких интимных вещах. Это была новая веха в их отношениях. Из сегодняшнего разговора следовало, что когда-нибудь они станут мужем и женой.

— Ты попросишь ее?

Энн, задумавшись, опустила глаза. Немного погодя она промолвила:

— Я подумаю.

Больше сказать она ничего не успела. В следующий момент раздался громкий обиженный рев: два малыша не поделили деревянную лошадку.

— Мне пора, — сказал Джаред, поднимаясь.

— Еще рано! — возразила Энн, надув губки (она ни капельки не обиделась на Джареда, просто ему нравилось, когда она капризничала).

Как раз в ту минуту, когда Джаред прощался с Энн, Томас Пирпонт открыл глаза и потянулся. Газета, которая покоилась на его животе, соскользнула на пол. Провожая гостя до двери, мистер Пирпонт осведомился у него о планах на будущее. То, что юноша так и не решил, чем ему заняться, несколько разочаровало отца Энн.

— Я мог бы взять тебя учеником в пекарню, — сказал он, благодушно похлопав Джареда по спине. — Ты молод и силен. Это хорошее, честное ремесло. Людям всегда будет нужен хлеб. Право слово, это неплохая работенка.

— Спасибо за предложение, мистер Пирпонт. Я подумаю.

Они оба понимали, что это вежливая форма отказа. Джаред был юн, беспечен и непоседлив и не имел ни малейшего желания идти в хлебопеки.

После того как молодой человек ушел, Энн и миссис Пирпонт взялись укладывать младших детей. Минут через двадцать малыши уже лежали в кроватках, и Энн занялась собой: она переоделась в ночную рубашку и села у окна спальни. Ее сестры уже давно перестали возиться под одеялом и уснули, а она все еще сидела у окна и машинально расчесывала свои длинные густые волосы.

Энн думала о Джареде. И о его просьбе. Ей тоже хотелось побыть с ним наедине, но она не знала, как заговорить об этом с родителями. Она никогда не слышала, чтобы отец и мать вели разговоры на подобные темы. И хотя Энн не сомневалась, что ни она, ни Джаред не сделают ничего дурного, ей было неловко обращаться с такой просьбой к матери.

Представив, как она лежит в постели рядом с Джаредом Морганом, Энн по-девчоночьи хихикнула. Затем она бесшумно встала и приоткрыла окно.

Свежее дыхание ночи коснулось лица девушки. С минуту Энн стояла молча, задумчиво вглядываясь в темноту, а затем начала тихонько напевать. Этот гимн — своего рода парафраз Песни песней — она услышала от Эммы Александр. Сначала Энн смущали его слова, однако, поразмыслив, она пришла к выводу, что в них нет ничего дурного. Это была просто песня о любви. Очень красивая песня. Поэтичная. Полная гармонии. Из сборника «Псалмы залива». Разве священники могли допустить, чтобы в церкви исполнялось что-то неподобающее? Разумеется, нет! А еще эта песня напоминала ей о Джареде.

Расчесывая волосы, Энн вполголоса пела:

Как только смолк ее нежный голосок, за окном раздались аплодисменты. От неожиданности Энн уронила щетку, и та со стуком упала на пол. Девушка вскочила и, придерживая ворот ночной рубашки рукой, выглянула во двор.

Всего в нескольких футах от себя она увидела смеющееся лицо Джареда Моргана. Он удобно устроился на толстом суку развесистого вяза, стоящего прямо под окном спальни, и самозабвенно хлопал в ладоши.

— Джаред Морган! — быстро прошептала девушка, открывая пошире ставни. — Ты напугал меня до смерти! Что ты здесь делаешь?