— Купер? — возвысил голос викарий, перекрывая шум толпы.

Сапожник из противоположного конца зала крикнул:

— Убийца использовал нож. Такие раны нельзя нанести саблей.

— Морган мог убить его ножом! — голос принадлежал Эмброузу Дадли. Он благоразумно спрятался за спину главного констебля.

Дэвид Хоффман вмешался в разговор:

— Вы нашли у этого юноши нож?

— Он мог выбросить его в кусты или в реку или вообще закопать, — срывающийся голос нотариуса звучал не очень уверенно.

— Вы нашли у задержанного нож? — повторил главный констебль.

— Нет, не нашли, — неохотно признался нотариус.

Главный констебль продолжил:

— Есть ли у вас иные доказательства, говорящие о причастности этого юноши к убийству?

— Его задержали неподалеку от места убийства! — ответил Дадли. — Тело найдено вечером в воскресенье. Энди Морган был задержан в понедельник. Ваша милость, я уверен, это он. Я это чувствую. Я всегда чувствую, когда человек что-то скрывает!

Главный констебль извлек кружевной носовой платок и вытер им пот.

— Господин Дадли, вам очень хорошо известно, что впечатление не может служить доказательством в суде. Если человек оказался вблизи от места преступления, это не свидетельствует о его вине. Если у вас нет иных доказательств, я отклоняю обвинение в убийстве, выдвинутое против мастера Моргана.

— Но ведь он обвиняется еще и в бродяжничестве! — напомнил Дадли. — А в том, что он бродяга, нет сомнения!

— Мы рассмотрим этот вопрос, — голос главного констебля звучал решительно, в нем слышался оттенок раздражения. — Что до вас, господин нотариус, то ваше поведение достойно порицания! Вы относитесь к этому делу предвзято. Но факты упрямая вещь. Вы без нужды взбудоражили весь Эденфорд своими нелепыми обвинениями. В конце судебного заседания я переговорю с должностными лицами города, и мы определим вам соответствующее наказание.

После этих слов последовал незапланированный перерыв, во время которого все вернулись на места. Прежде чем сесть, Энди поблагодарил своих защитников. Теперь он видел, что горожане относятся к нему по-разному: если Дженни и Нелл были бледны от страха, то у кого-то в глазах затаилось недоверие, а у кого-то — разочарование, ведь им не удалось услышать смертный приговор.

Когда в зале стало тихо, главный констебль обратился к Энди:

— Вас обвиняют в бродяжничестве. Можете ли вы что-нибудь сказать в свое оправдание?

— Я путешественник. Больше ничего, — ответил Энди. — Я не представляю опасности для жителей города.

— Он не ответил на вопрос! — закричал Дадли.

По лицу главного констебля пробежала тень раздражения.

— Мистер Дадли, я знаю свое дело. Попрошу вас не мешать мне.

Нахмурившись, Дадли скрестил руки на груди.

— Он прав, мастер Морган, — продолжал главный констебль, — вы не ответили на мой вопрос. Где вы живете постоянно?

Последовала продолжительная пауза. Энди лихорадочно соображал, как заставить суд снять с него это нелепое обвинение.

— Вам понятен вопрос, мастер Морган?

Кристофер Мэтьюз поднялся со своего места и отчеканил:

— Если мастер Морган не возражает, он может продолжать жить в моем доме.

Дженни беззвучно зааплодировала отцу. Рот Нелл на мгновение приоткрылся, но она тут же спохватилась и сурово сжала губы.

— Благородный поступок, викарий, — промолвил Хоффман, — но едва ли уместный. Ваше предложение поступило после того, как было совершено преступление. Позвольте мне сформулировать вопрос иначе. Мастер Морган, имелось ли у вас постоянное место жительства четыре дня назад, когда вы были задержаны сторожем Эденфорда?

— Нет, сэр, — ответил Энди, — но я по-прежнему настаиваю, что не представляю угрозы для города. Я всего лишь шел в Плимут.

— В Плимут? Зачем?

— Чтобы поступить на торговое судно.

— Понятно… — Главный констебль задумчиво погладил себя по второму подбородку. — У вас была предварительная договоренность с кем-то из капитанов?

— Нет, сэр.

— Приходилось ли вам раньше выходить в море?

Энди хотел было солгать, но вовремя вспомнил, что именно вранье привело его к провалу в Норидже. Надо выкручиваться как-то иначе.

— Нет, сэр, — ответил он.

— Можете ли вы доказать, что не вводите суд в заблуждение, говоря о Плимуте?