Два огромных стражника подвели Энди поближе к эшафоту. Молодой человек, вопреки здравому смыслу, продолжал надеяться на спасение викария. В ночь перед казнью он придумал несколько вариантов побега приговоренного. Но из-за большого скопления народа Энди не мог осуществить их в одиночку. Так, по замыслу юноши нападающих должен был возглавить Дэвид Купер, а Энди пришел бы ему на помощь. Можно, например, вырваться из рук стражников, вскочить на эшафот, отнять у палача топор, не подпуская шерифа и его приспешников, освободить Мэтьюза и убежать. Как они смогут это сделать, Энди не представлял. У него не было лошади, и вряд ли он смог бы пробраться сквозь толпу. Оставалось надеяться, что в нужную минуту он сумеет что-нибудь придумать.

Он поискал среди зрителей знакомых, но их не было. Кругом только чужие лица. Зевакам не терпелось посмотреть, как палач поднимет отрубленную голову и продемонстрирует ее толпе.

Увидев связанного заключенного в сопровождении шерифа, толпа одобрительно загудела. За Мэтьюзом в мрачном безмолвии следовали палач с топором в руке, его помощник и священник. Роль священника епископ Лод приберег для себя. При виде этой процессии стражники крепко схватили Энди своими мясистыми ручищами. Судя по всему, им было строго-настрого наказано следить, чтобы Энди наблюдал за казнью. Он попытался освободиться, сначала осторожно, проверяя, насколько крепко его держат. Могучие руки, как тиски, сжали его плечи. Теперь он едва мог пошевелиться. Сами охранники, когда Энди попробовал вырваться, даже не дрогнули.

Палач и его помощник поднялись на эшафот. Они отошли в сторону, и все увидели Кристофера Мэтьюза, за которым шел шериф. Энди закрыл глаза, чтобы не заплакать. В последний раз он видел викария в Тауэре. После этого был приведен в исполнение приговор «Звездной палаты». На месте левого уха Кристофера Мэтьюза торчал кровавый обрубок, нос был рассечен, а на щеках выжжены буквы «п» и «к», «подстрекатель» и «клеветник».

Последним на эшафот взошел епископ Лод. Все заняли свои места. Толпа притихла. Представление началось.

Шериф зачитал обвинительное заключение и приговор. После этого осужденному предоставили последнее слово. Священники, поднимавшиеся на эшафот, часто использовали эту возможность для того, чтобы прочитать проповедь, иногда довольно долгую, и продлить свою жизнь на час или два. Викарий Эденфорда не последовал их примеру.

Когда Мэтьюз поднялся на эшафот, стало заметно, что он страдает от боли, которую причиняли ему свежие раны и ожоги. Он начал было говорить, но, поморщившись, замолчал.

Энди пнул стражника справа, одновременно толкнув того, что стоял слева. Однако это было бесполезно. Держа юношу в железных тисках, стражники приподняли его. Затем, не произнося ни слова, вновь поставили его на землю.

Мэтьюз выпрямился, поднял голову и возвысил голос.

— Бог свидетель, — из-за рассеченного носа он немного гнусавил и задыхался, — я прожил свою жизнь по Его священному Слову. Сегодня я стою здесь, потому что предпочел повиноваться Богу, а не людям.

Исполняющий обязанности священника епископ немедленно отреагировал на этот выпад. Вполголоса, но так, что это слышали все, Лод произнес:

— Голос священной англиканской церкви есть голос Божий!

Мэтьюз не обратил на него внимания.

— Король Англии и его церковь вынесли мне приговор. Но через несколько минут я предстану перед иным троном, троном Господним. Я знаю, что перед Господом я чист. Спасибо Ему, что через Своего Сына, Иисуса Христа, Он направлял и наставлял меня.

Толпа глухо загудела. На помосте для зрителей началась какая-то возня, послышались крики. «Кто-то пытается спасти его!» — подумал Энди. Он посмотрел на своих стражников, потом на помост и на эшафот. Но это была обычная уличная драка. Нарушителей порядка увели, и шум прекратился.

Шериф что-то прошептал Мэтьюзу. Викарий продолжал:

— С болью в сердце я понял, что правители страны не выносят праведных и честных людей, которые говорят то, что у них на душе. Но победы этих торговцев ненавистью, благочестивых лишь с виду, преходящи, и в конце концов их ждет поражение. Вот-вот начнется великий исход. И так же, как Он вывел когда-то израильтян, Господь выведет праведников из пустыни и дарует им землю обетованную.

В эту минуту викарий заметил Энди. Мэтьюз посмотрел на него с состраданием, и по его лицу потекли слезы. Последние слова он произнес, обращаясь к Энди.

— Опорой для этого народа станет не мудрость или сила человеческая. Этот народ будет велик тем, что им руководит Слово Божье. «Не воинством и не силою, но Духом Моим, говорит Господь Саваоф»!

Кристофера Мэтьюза подвели к плахе.

Энди стал вырываться из рук стражников.

Мэтьюзу предложили повязку на глаза, но он отказался и опустил голову на плаху.