Последней вперед выступила Фислвит.

— Дорогая малышка, — начала она. — Я желаю тебе… Желаю тебе…

Малефисента не могла больше устоять на месте. Подняв посох, она наслала порыв холодного ветра, который пронесся по залу. Он сорвал головные уборы, растрепал платья, заставил гостей испуганно вскрикнуть. Прогремел гром, сверкнула молния, и зал наполнился темно-серым дымом. Когда дым рассеялся, Малефисента, высоко подняв увенчанную рогами голову, вышла вперед с сидящим на ее плече Диавалем.

По залу прокатился шепот, собравшиеся пытались понять, что за странное существо оказалось среди них. Правда, один человек в зале хорошо знал, кто она.

— Малефисента! — вскрикнул Стефан, хватаясь за горло.

— Так-так, — приподняла бровь Малефисента и с презрительной усмешкой продолжила: — Какая блестящая компания у вас здесь собралась, король Стефан. Люди королевских кровей, вельможи, дворяне и, как занятно… — она помедлила, указывая на трех маленьких пикси, — …даже всякий сброд. — Затем она повернулась и посмотрела на королеву: — Какое прелестное ожерелье. Я очень огорчена, что не получила приглашения.

— А тебя сюда и не звали, — сказал Стефан, выпячивая грудь, в то время как стоявшая за его спиной Лейла продолжала поглаживать пальцами висевший у нее на шее камень.

— Не звали? О, дорогой, как неудобно получилось, — и Малефисента повернулась, делая вид, что собирается уйти.

За ее спиной раздался голос Лейлы — дало о себе знать королевское воспитание. Она помнила, кто такая Малефисента. Слышала о ней от своего отца, а позднее от Стефана. Они называли Малефисенту жестокой и злой. Но сейчас та казалась даже почти милой.

— Вы не обиделись?

— О, что вы, вовсе нет, ваше величество, — ответила Малефисента, оборачиваясь. Затем она приблизилась к колыбельке, перебирая у груди своими длинными пальцами. — И чтобы показать, что во мне нет неприязни, я тожепреподнесу дар вашему ребенку.

Стефан попытался загородить Малефисенте дорогу, но она легко прошла мимо него.

— Держись подальше от принцессы! — крикнула Нотграсс, прикрывая собой колыбельку.

— Мошки! — рассмеялась Малефисента, сметая пикси с дороги одну за другой. Затем она наклонилась и заглянула в колыбельку. Крошка Аврора улыбнулась ей — никогда еще Малефисента не видела такого ангельского личика, как у этой девочки. В этот миг ее охватили ревность и гнев — ведь у нее самой никогда не будет такого прелестного ребенка. Скорее всего, у нее вообще не будет детей. Никого, о ком она могла бы заботиться. Ей некому будет передать по наследству материнские крылья и ярко-зеленые отцовские глаза. Все это у нее моглобыть, но Стефан лишил Малефисенту такой возможности, предав ее.

Резко обернувшись, Малефисента гневно вскинула вверх руки и обратилась к толпе гостей.

— Внимательно слушайте, все вы, — заговорила она нараспев. — Принцесса действительно будет расти милой и красивой, любимой всеми вокруг…

— Прекрасный подарок, — вымолвила королева, не понимая, что происходит, она ведь не знала истинную историю Малефисенты и Стефана.

Приложив палец к губам Лейлы, Малефисента покачала головой. Она еще не закончила. Еще нет. У ее подарка была еще одна, заключительная часть.

— Но прежде чем зайдет солнце в шестнадцатый день ее рождения, она… — Малефисента замолчала и оглянулась вокруг в поисках вдохновения. Ее взгляд упал на один из принесенных девочке подарков, и она продолжила: — …уколет палец о веретено прялки и уснет глубоким сном. Сном, от которого не очнется никогда.

Слова Малефисенты повисли в воздухе, собравшиеся в зале гости дружно ахнули. Не обращая на них внимания, Малефисента повернулась, собираясь уйти, но ее остановил голос Стефана.

— Малефисента, — он сделал шаг вперед. — Только не это. Умоляю тебя.

Услышав слово «умоляю», Малефисента приподняла бровь. Умолять — как это не похоже на Стефана! Она медленно обернулась, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. Холодно посмотрела на единственного человека, которого когда-то любила. Во взгляде Стефана отчетливо читались страх и боль. Но какое это теперь имело значение? Ее сердце было сковано льдом. Боль, которую она причинила Стефану, была сродни той, которую причинял ей он… снова, и снова, и снова. Наконец Малефисента ответила: