– Будьте начеку, – негромко приказал он своим спутникам.

Его приказ был передан по шеренге сопровождающих, и конники положили руки на рукояти оружия, прикрылись щитами, выглядывая из-под шишаков стальных шлемов.

Три рыцаря-тамплиера внимательно всматривались во мрак, однако пока все было спокойно. И их проводники уверенно шагают впереди с факелами в руках. Вот один из них скрылся за очередным поворотом тропы, потом второй. И этот второй уронил факел – это было видно с места, где остановились тамплиеры.

Фаркаш негромко произнес:

– Стрела. Я слышал ее звук. Проводники убиты.

И тут рыцари увидели преградившего им дорогу человека с изогнутым арабским луком. В свете упавшего на землю факела храмовники видели его силуэт – он был высок, строен и широкоплеч, в плотно облегавшей торс безрукавке, какие мусульмане носят под верхним халатом, в шароварах, заправленных в мягкие сапожки. При отблеске огня было заметно, что за его поясом выглядывают рукояти длинных кинжалов ассасинов… А вот его растрепанные короткие волосы, насколько можно было судить о человеке, освещенном сзади факелом, были гораздо светлее, чем обычно бывают у жителей этих гор.

И тут незнакомец свободно заговорил на лингвафранка:

– Я убил проводников по необходимости, мессиры.

Они вели вас в ловушку.

После продолжительного молчания де Шампер спросил: – Почему мы должны вам верить?

– Я могу это объяснить, если вы, Уильям де Шампер, переговорите со мной наедине. Иначе я уйду, а вы останетесь и погибнете.

«Он узнал меня и в закрытом топхельме, – отметил маршал. – Однако и мне его голос кажется знакомым».

Незнакомец отступил за выступ и скрылся. Уильям размышлял лишь минуту, но за это время Юг де Мортэн успел сказать, что будет лучше, если вместо маршала к незнакомцу выедет он.

– Мы ведь в схожих шлемах и в одинаковых плащах ордена. Вам не стоит рисковать собой, – уверял он.

– Этот парень знает меня, – отказался от подмены Уильям. – И, клянусь Пречистой Девой, мне кажется, что и я знаю, кто он.

С этими словами он тронул поводья. Его конь фыркал и мотал гривой, почувствовав запах крови, когда обходил своими белыми ногами трупы пронзенных стрелами проводников.

«Сделано ловко и неслышно, и это в полной темноте, – отметил Уильям. – Да, он опытный лазутчик. Я уже неоднократно в этом убеждался. И опытный враг. Но почему он пришел к нам на помощь? Если это не новая ловушка».

Уильям огляделся и заметил незнакомца, сидевшего на обломке скалы и державшего поперек колен лук с наложенной на тетиву стрелой. Рыцарь подъехал. Теперь он хорошо мог рассмотреть этого человека. Красивое тонкое лицо со знакомыми ярко-голубыми глазами, сильная, ловкая фигура, кажущаяся невозмутимость, хотя на деле Уильям видел, что он напряжен и готов в любой миг кинуться прочь.

– Снова ты? – давая понять, что узнает своего врага, произнес Уильям глухим под шлемом голосом. – Какую каверзу ты приготовил на этот раз?

– Странно сводит нас судьба, мессир де Шампер. Обычно вы ловец, а я дичь, но теперь я сам пришел к вам.

Ибо намерен спасти того, кто меня преследовал.

После минутной паузы он указал рукой в сторону прохода между скалами, уводившего за следующий выступ.

– Это место называется Змеиным горлом – извилистая узкая тропа среди скал, которая постепенно будет сужаться. И вскоре вам придется сбиться в плотную группу – иначе проехать невозможно. Но именно там на ваши головы обрушатся камни с нависающего утеса. Может, кто-то и спасется от камнепада, но дальше вы не проедете – там ждут люди Старца Горы, которым велено добить уцелевших. Змеиное горло всегда было ловушкой для неугодных Синану. А вы стали ему неугодны. Ведь дело касается маркиза Конрада? Синан не хочет, чтобы вы убрали его убийц от человека, которого он приговорил.

– Ты многое понял, парень.

– Я сообразительный. И эта сообразительность часто помогала мне выбраться из самых сложных передряг. Сейчас я снова в беде, и Синан многое бы отдал за то, чтобы схватить меня. У вас же есть два выхода: выторговать себе спасение, отдав ему меня, если вы поверите, что имам этим удовлетворится и отпустит тех, кто ему мешает… Или довериться мне. Я выведу вас потайными тропами, а вы защитите меня от ассасинов. Видите, я ничего не скрываю.

Шампер какое-то время размышлял. При свете факела его закрывающий лицо шлем казался безжизненной маской, глаза сквозь темные щели прорезей в металле были не видны, но Мартину казалось, что он чувствует, как тамплиер будто ощупывает его взглядом.

– Кто ты? Я вижу на тебе кинжалы ассасинов. Разве ты не человек имама? Когда-то он уверял, что это не так.

– И не солгал. Я не служил ему. Но это долгая история. Сейчас же скажу только одно: я – ничей.

– Трудно быть ничьим. Одинокая головня в поле гаснет.

– Поэтому я и пришел к вам. И готов стать вашим.

«И чтобы я поверил человеку, который совершил столько зла?» – подумал маршал. Но в то же время Уильям вспомнил, что этот парень сыграл не последнюю роль в победе крестоносцев под Арсуфом. И спас его, когда он мог сорваться со стены в Арсуфе…