— Знаешь, все намного скучней, чем ты себе представляешь…

— Я перезвоню, — промолвила Алинка в телефон, тыкая кнопку отключения разговора, — Что ты имеешь в виду?

Зевнув, пнул куда-то недалеко только что снятые кеды и спросил:

— Все потом, еда есть?

И, не дожидаясь ответа, мощно втянул воздух.

— Чего ж ты молчала?! Пойдем скорее в магазин!

И, снова надев кеды (и зачем я их только снимал?) вытащил за шиворот Алинку, не успевшую нацепить даже кофту, оставшись в одном топике.

Спустя тридцать минут, когда мы вернулись домой и рассортировывали еду по холодильнику, который оказался слишком большим (или просто кто-то слишком прожорливый?), Алинка осмотрела мои раны и с точностью поставила диагноз — «Глупость редкостная». После меня замотали ради приличия бинтиками, пахнущими каким-то новым запахом (в больницах я бываю не часто) и начали допрос:

— Так что произошло-то?

Чересчур занятый обнюхиванием своего левого плеча, обмотанного до локтя, сперва я даже пропустил вопрос мимо ушей, а когда привык к запаху, повернулся к Алинке:

— А, просто я встретил того, кому когда-то проиграл, — с улыбкой ватажил я, пытаясь замять разговор.

«Всухую» — зло добавил уже про себя, внутренне вспоминая каждое движение тогда, в Салидоне.

— Проиграл? — протянула и на время задумалась Алина, — Это случаем не те взрывы в Салидоне на полгорода означали вашу бойню?

Мое сердце екнуло.

— Ты-то откуда это знаешь?

— А как бы я тебя нашла потом в тюрьме? — развела она руками, — Да и тем более, по-моему, весь Салидон знал об этом, а не заметить розово-белые прозрачные вспышки посреди города и синего неба не так уж сложно.

— Э-э… — сдвинул брови я, вспоминая весь бой. — Какие такие вспышки?..

Сестренка искренне удивилась:

— Ну как, сначала 1–2 минуты слышались громкие звуки, после небольшой перерыв, и далее разряды молний, вспышки в течение минут пяти и все закончилось.

У меня невольно до боли сдвинулись брови на переносицу, а мозг подсовывал воспоминания о первой минуте боя, когда меня вырубал тот самый сжатый воздух. Неужели он дрался после этого еще с кем-то?..

— Ясно, — замогильным голосом ответил я, вместо того, что бы задать очередной вопрос.

— А сейчас как, выиграл?

Я усмехнулся:

— Нет, на этот раз ничья, но у нас будет реванш.

Алинка, не сильно интересовавшаяся драками, что-то промычала и села за стол, наливая себе чай.

Молчание длилось еще некоторое время, как вдруг сестренка цокнула:

— Блин, забыла, что ты не видишь.

Я повернулся к ней с поднятой бровью.

— Да вот сижу тут, загадочно улыбаюсь, — начала мурлыкать анимешница, — а ты даже не спрашиваешь, с чего у меня такое настроение…

— Ясно ж с чего, — я всплеснул руками, — язык новый за ночь выучила?

— Р-р, ну Кай!

— Хм, тогда… анимешку досмотрела?

— Ну, и это тоже… Но не в этом дело!

— Тогда сдаюсь, — я пожал плечами.

Тут Алинка медленно начала:

— Ты не представляешь, кого я встретила сегодня…

Пауза затянулась, и я «нукнул».

— Мы многим обязаны этому… — она задумалась: — киру.

— Киру?

— Ринтел, тот, кто…

Но я перебил сестренку:

— Помню уж, как забыть того, кто спас меня? — тут до меня дошел смысл, и я на секунду замер.

— Ага, удивился! — обрадовалась Алинка, едва не разлив кружку с горячей водой и кусочками плавающих в ней листьев и ойкнула.

— Ну, вообще его уже давно зовут не Ринтел, а…

— Стой, стой, стой! — замахал я руками, — каким образом он оказался здесь!? Неужели работа телепортера?

— Да нет, дело в том, что он, как бы это сказать… — Алинка замялась, подбирая правильное слово: — не стареющий бессмертный трансвестит возрастом более пятнадцати тысячи лет. Фух, выговорила, и как только придумала?

Тут я задумался, но Алинка быстрее объяснила:

— Короче он способен изменять свое тело как ему заблагорассудится и, похоже, подчинил себе клетки старения, или как они там называются…

— Ладно, с этим разберемся, хотя я чудовищно удивлен этим фактом… Что он вообще делает здесь?

— Живет, — просто пояснила Алинка и пожала плечами: — Декан, оказавшийся его другом, как-то упомянул тебя, твои пропуски, — сестренка выделила последнее слово, — и Рину показалось знакомым твое имя, и вот, он решил встретиться.