— Привет, — услышал я шепот Иры, которая пододвинулась ко мне поближе.

Сейчас от нее очень приятно пахло, я аж онемел в первые секунды. На Ирке была легкая темная маечка, на груди какое-то ожерелье, короткая юбочка и простенькие кеды. Ирка была единственной девушкой, с которой я общался в институте, кроме, конечно же, Алину. В первую очередь из-за того, что она первая со мной заговорила, несмотря на мою отталкивающую внешность и продолжала беседовать даже спустя месяц. А второй причиной были ее запах и обувь, которая не цокает по полу, оглушая меня.

— Йо, — повернувшись к ней, я махнул рукой.

— Что после пар делаешь? — ее сердце немного сильнее обычного бухнуло в груди, а после стало биться быстрее.

— Ничего, домой иду.

— Поможешь разобраться с методом Гаусса и прогонки?..

Примерно прикинув время на объяснение легчайших методов, я кивнул:

— Ладно, буду в библиотеке.

Сконцентрировавшись на шепоте и немного усилив звуковое восприятие, я едва не оглох от удара рукой препода по столу и крику:

— Давыдов, Евменова, выгнать из аудитории, или сами выйдете?!

Я скривился, зажав уши. Всем было понятно, что он вскинулся только на меня, а на Иру так, для галочки.

— С радостью!

Я резко встал и вышел из аудитории, щелкая еще сильнее прежнего назло историку, который, как и вся аудитория, смотрели мне вслед.

Быстро спустившись с шестого на первый этаж, я прошел через арку, кругом в которой стояли пять парней старше меня на два-три курса. Я, как и они, не обратили на спешащего парня в капюшоне внимания и громко хохотали на свои темы в пустом холле первого этажа. Сев на скамейку у окна, напротив выхода из института, я только сейчас отметил отсутствие Алекса на парах. За весь месяц он появлялся в институте лишь два-три раза. Вдруг где-то справа послышался смех третьекурсников и один из них сильно пнул Иру, которая неизвестно зачем так же вышла из аудитории и спустилась на первый этаж. В ответ девушка развернулась и отвесила этому прогнившему гаду сильную оплеуху, но тот был намного сильнее и выше ее и девушке хватило одного толчка, что бы упасть на бетонный пыльный пол. Она даже не успела подняться, как на нее повернулась эта пятерка, что-то обсуждая на чужом языке, больше похожем на какой-то ругательный диалект…

Я улыбнулся: Ирка-то не промах! А после встал, и мягко подошел к назревающему конфликту, помогая подняться моей одногруппнице.

— Слишь, э, ти кто такой? — подал голос тот, кто толкнул Ирку.

— Не надо, пошли отсюда!.. — шептала Ирка, пытаясь конвоировать меня за собой, но у нее ничего не получалось.

Я же стоял напротив этой пятерки и просто молчал.

— Ну, чего встал, как статуя? — стал провоцировать я, почти вплотную придвинувшись к нему, — Как поднимать руку на девушку в толпе, так ты первый?

— А ти че, блахародный такой, э? — сглотнув наживку, он уже был готов ударить меня.

— Шахин, ара! Это Щелкунчик, идем, идем!..

— Вы, — я кивнул на четверых друзей, — можете идти, а тебя я попрошу остаться.

— Щелкунчик?! — с ужасом воскликнул Шахин, видимо, наслышанный историй о моих похождениях в туалетах.

Они все немного отодвинулись назад и трое уже наполовину взбежали спиной вперед на лестничный проем. Но экзекуцию остановила Ирка, вцепившись в мой локоть:

— Пойдем, хватит с них!

Я поморщился, но Ирка все-таки развернула меня за локоть и потащила к скамейке, оставив неудачников думать, прежде чем лезть на кого-либо.

Ирка присела на скамейку в сильно обиженном состоянии, которое я легко определил по аритмии, угловатым и резким движениям, сняв с плеча маленький черный рюкзак с тетрадками и парочкой учебников.

— И часто это происходит?

Ее сердце сильно ударило в груди: она была готова заплакать, но держалась до последнего.

— Ясно, — я присел на корточки перед ней: — За что они так с тобой?

— Не издевайся! Сам не видишь, что ли?

— Не вижу, — честно ответил я.

— Только не говори, будто ты не заметил, что я эмо?

— Ну, почему же, заметил… Ладно, пошли в библиотеку, раз уж у нас целых полторы свободных пары.

Ирка очень быстро успокоилась и, поднявшись на второй этаж, мы сели на свободное место в пустой библиотеке. Ира расстегнула рюкзак и вытащила тетрадку по дискретной математике и быстро перелистала штук двадцать страниц вперед, от звука которых мои уши сворачивались в трубочку.

— Вот, объясни, что делать в этой матрице… — девушка напротив меня тыкнула шариковой ручкой в тетрадку и пододвинула их ко мне.

Я неумело зажал необычное средство для писания между пальцев и склонился над тетрадкой, то и дело поправляя правой рукой выскальзывающую из пальцев ручку.

— Ты левша?!

Изумилась Ира настолько сильно, словно увидела левшу первый раз в жизни. Со сдвинутыми на переносице бровями я поднял голову на Иру, положил ручку в тетрадку и отодвинул предметы назад: