До заставы мы добрались слишком быстро. А всё потому, что приятное имеет наглость быть короче, чем неприятное. «Приятным» было пребывание в одном седле с Наариэлем. Да, я это сделала — начихала на странное выражение лица Лидорчика и напросилась в седло к прекрасному стражу.

Сама застава меня удивила. Раньше нам встречались вполне обычные сторожевые дома человек на пять-шесть патрульных. А это сооружение скорее напоминало тюрьму для проезжающих. Приземистое двухэтажное строение перегораживало довольно-таки широкую дорогу и тянулось на добрую сотню шагов по обе её стороны. Дорога ныряла под зубастую решётку и исчезала в чёрном провале. Не захочешь расшибить лоб — спешишься.

Ну, и мы спешились. Внутри обстановка оказалось ещё тюремнее, чем снаружи, а здание заставы — ещё больше и вовсе без крыши. И не одно это было здание, а, как оказалось, четыре. Дорога спускалась под уклон через внутренний двор, выезд был таким же зубастым, как и въезд, но высотой этажа в три — не меньше, с бойницами, настилом для стражников и прочей атрибутикой, от которой Яся пришла в восторг.

Лично у меня эта ловушка никакого восторга не вызывала. Окружающие нас стены, сложенные из огромных почерневших брёвен, производили угнетающее впечатление — ночью на кладбище было не так мрачно. И даже солнце, окрасившее местный плац в весёленький рыжий цвет, не могло развеять впечатление «Вот, вы и попались!» А ещё казалось, что там, за нижней стеной живут враги, а вовсе не подданные Империи. От кого обороняемся-то?

С нашим появлением жизнь внутри ловушки активизировалась. Ещё бы — такая компания прискакала. Сразу видно, что важная шишка пожаловала. (Ну, в данном случае, не шишка, а завитушка, если иметь в виду Синюю Вязь). Стражники бодро, как горох, высыпали во двор и строем потрусили перекрывать выезд.

Наш отряд «нахалов сопровождения» (тех, кто меня забрызгать пытался) сразу отправился вниз на выход, Тарноэр-старший с Наариэлем, не заходя внутрь ловушки, свернули в дверь надвратной постройки, а мне досталась самая незавидная участь — торчать посреди «придорожного двора» и слушать лекцию Яси. Мастер-наставница заливалась соловьём. Ей бы экскурсоводом по военным сооружениям работать. Лидор-со-странным лицом ловил каждое её слово. Побери меня драмзерх, если он потом не сможет наизусть повторить всю ту чепуховину, которую намолотила Яся. Лучший ученик, пудовый ырбуц ему на шею.

Короед откровенно любовался своей воинственной женой, Нифса подрёмывала на козлах, Синяя Бабушка изучала моими глазами стрекозу, облюбовавшую подлокотник коляски. Бабулю, так же как и меня, совершенно не интересовало наличие подземных арсеналов, запасы продуктов и сколько там продержится форпост в случае нападения. Карнэль Короедовная так и сказала: «Нисколько не продержится. Если нападать буду я». Да, моя Бабушка — это сила. Но всё-таки один вопрос меня интересовал, и я с ним влезла, несмотря на сверхсложность задачи — вклиниться между двух слов Яси.

— Мастер Ясанна, если я хоть что-нибудь понимаю, то эту грандиозную избу без крыши, вместе со стражниками, которые живут в её стенах как тараканы, можно обойти и слева, и справа, и, выражаясь по-военному, вне зоны видимости. — Яся смерила меня взглядом многомудрой виверны, с которой решил поговорить один из упомянутых тараканов, но я стойко не отреагировала на её молчаливое неодобрение (учусь быть сдержанной, да). — Вы лучше расскажите, зачем вообще эта городуха здесь нужна, и кто оттуда из-за нижней стены может напасть? Хотя, на кой нападающему штурмовать стенку, которую можно обойти — тоже интересный вопрос. Там что, живут дураки, отселённые со всей Империи?

Зря спросила. Ой, зря. Но откуда же я знала, что прослушала какую-то там Ясину лекцию года два назад? Я же не собиралась наниматься кухаркой в военный гарнизон (а бойцом меня бы не взяли, что и так ясно). «Да и кухаркой тоже», — зачем-то сообщила мне Бабушка.

Минут пятнадцать Яся гробила бабулину работу по повышению моей самооценки, доказывая, что правильно думать головой я пока умею через раз. Оказывается, только безмозглые недоучки рассчитывают на одну линию обороны. А особо умные знают слово «глубоко эшелонированная». Лидорчик знал. (Ну, так он и своё имя может произнести, не напрягаясь). Вражеские армии двигаются строем, предпочитают не рассеиваться по лесам, перерезают коммуникации (коммуникация — это та самая поверхность в ямах и рытвинах, которую иногда называют дорогой), и тем самым препятствуют снабжению войск едой. (Ясины «продовольствие и фураж» я бы на месте нашей армии есть не стала — неаппетитные названия). Для полного драмзерха «коммуникацией» оказалась ещё и маговизорная связь, которая, забодай меня мурлаг, нисколько не похожа на ту «коммуникацию», которая — дорога. Ну, ладно, маговизорная связь — штука ценная, и чтобы её охранять, вполне можно построить избостены и поселить в них гарнизон. Согласна.

Бабуля отвлеклась от стрекоз и слегка меня встряхнула. Страшно-старшая родственница помнила те времена, когда Синий Мир ещё не был единым государством. Понятие «приграничные земли» сочеталось у Бабушки с определением «головная боль». Теперь я пыталась слушать Ясю и следить за образными воспоминаниями Карнэль Короедовны, отчего у меня в голове мешались безобразия сразу двух миров: туда-сюда сновали вражеские лазутчики, крылатые гномы не платили налоги, синие разбойники промышляли в густых лесах, прекрасный Наариэль следил за сопредельной территорией, высунувшись по пояс из жерла вулкана (без рубашки, жарко же), а грустный Лидорчик «тянул службу» — обыскивал обозы, писал отчёты и всяко ещё разно способствовал учёту товарооборота в приграничных землях. Тьфу, какая ерундовина получилась.

— Митавье, Вам всё ясно? — вполне в своей военно-безобразной манере и на «вье» рявкнула Яся.

— Да, мастер-наставница. Ясно. Враг не пройдёт!

Очень даже ясно. Чуть умом не тронулась на крылатых гномах, но суть уловила — за нижней стенкой нас ждут настоящие приключения. Вот, отправим обратно к Ирсилену Жемчужного Папу с табуном сопровождения и поедем приключаться. Красота!

ТоннаЭля моего восторга не разделял. Наоборот, он занервничал.

— Лидор, ты чего дёргаешься? — совсем я его что-то перестала понимать.