Вот, это я понимаю — приятное пробуждение.

— Да, благодарю, — ой, что-то я так культурно начала, что дальше надо присесть в реверансе и завести разговор о погоде.

Но лучше… потребовать небольшую разминку. Не в смысле беготни, а попроситься к Тарноэру в седло. «Быстро соображаешь, — прокомментировала Бабушка, — значит, точно выспалась».

— Добрый день, Мита, — опуская с грохотом верх, влез, как всегда не вовремя Лидорчик.

И навязался же он на мою голову! А чихала я на приличия и браслеты, всё равно попрошу Наариэля меня покатать.

— Миточка, — что-то Яся стала не в меру добрая. Тоже спала что ли? — Сейчас пропустим тех, кто спешит галопом, и поедем дальше. А пока можешь перекусить. И… — мастер-наставница хмуро глянула на Наариэля и Лидорчика, после чего они быстро-быстро увели своих коней к гарцующему рядом с чахлыми кустами Короеду. — Оправиться можно за ветрозащитной полосой.

— А? — я не поняла, зачем мне прятаться от ветра, которого нет.

— Мита! — пробуравила меня грозным взглядом ушастая виверна (прям, как в себя пришла). — В кустики сходишь туда, — указала она тонким хлыстиком на редкую растительность, за которой расстилалось скошенное поле. — Таль тэор'таргал сейчас спешится. Всадники проедут, и можешь идти.

Так бы сразу и говорила. Ох уж, эти мне её военно-специфические термины! «Вот, на кой это нужно, — решила я поинтересоваться у Бабушки, — «полоса», «оправиться» — вместо «кустики» и «пописать», «залечь» — вместо «лечь», и «взять ориентир» — вместо «сообразить, куда пойти». Бабуля выдала неожиданный ответ: «Жена моего внука чувствует себя сильной и уверенной, когда пользуется военными речевыми оборотами». Ого! Значит, Яся у нас неуверенная? Никогда бы не подумала.

Позади нас дорога пока была пуста. Она загибалась куда-то влево, всадников видно не было — только слышно. Судя по звукам, гнали целый табун. Быстрей бы там эти свистуны проскакивали, а то я уже оч-чень заинтересована в ветрозащитной полосе.

Из-за поворота показался не табун, а отряд. Наверняка патрульные.

Да уж, такие всех на своём пути расшугают. Они летели галопом по двое в ряд, как на пожар, пыльниками по самые глаза закрылись, как будто ещё в сухую погоду выехали, да ещё и свистели. Видно же, что мы уже откатились-отошли и ждём, пока нас грязью забрызгают. До кого-то, может, и не долетит, а мне в коляске точно достанется! М-да… при такой скорости, у них не пыльники, а «грязники».

Я была права. Недоумки даже на рысь не перешли. Нифсе не перепало брызг, потому что она стояла за лошадьми и держала Сметанку. А мне… И как я только успела мешком Лидорчика прикрыться? А то получила бы шлепки жидкой глины в лицо, а не «прынцу» на мешок. Но на этом моя везуха и закончилась.

Нахалы пронеслись мимо. Я даже выругаться им вслед не успела — уже не услышат.

— Сто-о-й! — неожиданно заорал скакавший впереди отряда всадник.

Он поднял руку вверх, останавливая остальных, свернул на нашу обочину и почти на той же скорости, что пронёсся мимо меня, понёсся обратно. Отряд разворачивался следом. Драмзерх! Что им от нас надо? Вопросы-расспросы-допросы? Эдак я до кустов ещё долго не доберусь.

Полоумный всадник доскакал до коляски, соскочил с лошади почти на ходу, и, не обращая внимания ни на меня, ни на Нифсу, рванул прямиком к четвёрке эльфов (четвёрке — если считать за эльфа Короеда и за полноценного эльфа — Лидорчика).

Наариэль был от меня далековато, чтобы точно расслышать его возглас, но мне показалось, что он сказал: «Ох!» Короед ничего не сказал, но расстегнул ворот, как будто ему стало жарко. Яся смотрела на снявшего грязно-мокрый пыльник нахала слегка прищурившись и тоже помалкивала. Лидорчик вертел головой, пытаясь по лицам Наариэля и Короеда угадать, что стряслось.

А что тут понимать-то? Я всадника видела со спины, но всё равно догадалась, в чём дело раньше ТонныЭля. Под пыльником оказались волосы, что естественно, заплетённые в косу, что для эльфов ещё как естественно, ну а цвет… Совершенно неестественный, с жемчужным отливом. Пропащая сестра прекрасного Тарноэра унаследовала потрясающий (не посинеть бы в Бабушку от зависти) оттенок волос от отца. И этот отец сейчас стоял напротив двух «сыновей». Короче, пропускать эпический момент было никак нельзя. Бабуля была со мной полностью согласна.

До скульптурной группы «Встреча на обочине» я попыталась допрыгать через лужи быстро и не перемазавшись (терпеть не могу невыполнимые задачи). Нифса бросила лошадей и догнала меня в четыре прыжка. И всё-таки, как мы ни спешили, к самому началу не успели. Наариэль протянул руку ладонью вверх и с совершенно пустой ладони (я видела, что пустой!) полилась вода. «Жемчужный» эльф шагнул вперёд, накрыл его руку своей, а потом… ка-ак рванёт моего сероглазого красавца к себе!

Ну, ладно, если смотреть правде в глаза, то Наариэль не только мой «сероглазый красавец». Жемчужного эльфа — тоже. Сын, все-таки. Пока родственники обнимались, я спокойно и без прыжков добралась до места исторической встречи. Интуиция (зараза такая) подсказывала мне, что конспирация накрылась большим медным тазом, и как только «жемчужный эльф» отойдёт от шока, ничто не спасёт от допроса ни Короеда, ни меня. А может, и Ясю с Лидорчиком. А уж лишних ушей будет — хоть отбавляй. Весь конный отряд — шестнадцать эльфов и четыре человека патрульных уже собрался вокруг своего предводителя и «блязняшек». И глаза у них (у всех двадцати) были круглее, чем у Лидорчика, когда я согласилась быть его невестой.

— Как такое возможно!? — неоригинально, но настойчиво вопросил жемчужный эльф.

— Я поклялся молчать, — сделал непроницаемое лицо Наариэль.

М-да. Собственного сына отец вряд ли станет пытать. При всех. Короеда — может попробовать, что — бесполезно, но в любом случае — долго. Я столько не выдержу. И бабуля была со мной согласна. Ей тоже терпеть надоело. Влезать в разговор, конечно, неудобно, но пока я «дети» мне можно.

— А что тут непонятного? Секретная операция. Маскируемся.