Слуг развели по комнатам. Надеюсь, они свои с чужими не перепутали, потому что Короед их усыпил там, куда они его привели. Обитатели дворца-при-кладбище лишились счастья помнить наш визит, но зато им светила жизнь не с таким премерзким хозяином, как раньше. (Это я себя так утешала, насмотревшись на «живых кукол»).

Утро подкралось незаметно. Серенькое и хмурое, как моё настроение. Спать хотелось пока не сильно, а зевать — даже очень. Пока я с подвывом зевала, наша компания собирала вещи, «зачищала» — по выражению Яси — «территорию» и обменивалась подробностями дальнейших планов. Наариэль (профессинал, ага) тщательно проверял, не осталось ли каких следов — волоска, шпильки, булавки. Нифса запрягала наших лошадок и с помощью самого бесполезного существа — Лидорчика, грузила в коляску дорожные мешки. Туда же решено было погрузить меня, потому что всё равно больше никто не поместится. К тому же я время от времени клевала носом. «Нарушили ребёнку режим», — обвинила всех разом моя опекунша.

Идею оставить лошадей и коляску в залог торжественно не одобрили. Семейная пара — Короед и Яся — собирались не мелочиться и купить приличный транспорт. Не знаю, что это за такой транспорт (начала задрёмывать и прослушала), но надеюсь — не очередной душный фургон. В Летарде наверняка можно купить что-нибудь и впрямь приличное, но возвращаться за стены города — время терять. А значит, как подсказывает моя интуиция, мы будем иметь дело с телегой.

Короед проследил хорошо ли привратник запер за нами ворота, усыпил его на полчасика и вышел через калитку. Час-другой, и начнут просыпаться слуги. Удачи им. Сочувствую. Когда у хозяев истерика, у слуг наступают не самые лучшие времена. Вот, моего дядю, когда у него эксперимент не удавался, могла терпеть только я.

То ли туман, то ли мелкая дождевая взвесь в воздухе меня поначалу вывели из дремотного состояния. Я ехала в коляске, обложенная мешками, созерцала широкую спину Нифсы и честно старалась медитировать. Синяя Бабушка то ли отдыхала, закрывшись мощными щитами, то ли спала. Но медитировать никак не получалось. За коляской шли Наариэль с Короедом и тихо переговаривались. Всё время хотелось обернуться.

М-да. Обернулась, а там не только два красавца-близнеца, там ещё и Лиорчик-со-странным-лицом и конвоирующая его Яся. Что-то ТоннуЭля как вчера переклинило, так пока и не отпустило. А он мне с любым лицом настроение портит, и без того дурное. Очень дурное.

Наариэля жалко. Угу. Почти до слёз. Но, что ж теперь делать-то? Мы понятия не имеем, где его сестра. И никто этого понятия не имеет. А раз так, то совершенно безразлично, в каком направлении двигаться — по прямой дороге к Догелю (она старая и частью идёт лесом) или кружным путём, но по широкому ровному тракту. Эхх, я Наариэля очень хорошо понимаю — когда кого-нибудь ищешь, хочется бежать во все стороны разом. Вот, как мне. Но мне легче — мой дядя учмаг и Дракон, а не изнеженная девица. А если бы у меня кто-нибудь мелкий и хилый пропал, я бы с ума сошла. Наверное. У меня же кроме дяди никого нет. Ну, ещё Короеда. И Бабушки. И Яси. Ах, да, пока есть ещё жених с номером по списку.

Я попыталась представить внезапное исчезновение Лидорчика. Странно, но мне показалась, что я бы всё-таки попыталась его найти. Бред.

Загадкой побега Нирэльяны меня больше не мучили. Если она не угодила в лапы каких-нибудь лиходеев, то ловить её надо на живца. Против такого подхода к поискам никто не возражал. Она же ищет брата, вот и пусть находит. И тогда мы узнаем, как она умудрилась обвести вокруг пальца немалое количество народа, среди которого были далеко не самые глупые эльфы. Эльфы вообще-то отличаются умом и сообразительностью (ну, кроме одного блондинистого недоумка, но он — семьдесят второй и малолетний).

Я не рассчитывала на подобную удачу — встретить в Крепости беглую Валерьянку, но как могла делала вид, что искренне в это верю. Наверное, Наариэль рванул бы в свою Ольшанку бегом, если бы был один. Наше медленное движение даже меня удручало. И усыпляло.

Из обрывка разговора Короеда и Яси мне открылась тайна «приличного транспорта». Покупать собирались верховых лошадей. Правильно. Лучше спешить в Ольшанку верхом. А по кружному пути без кочек и ям выйдет даже быстрее, чем напрямую через лес. И где-то здесь на окраинах Летарда, недалеко от старого и нового трактов на Догель, был большой скотный рынок. В том числе и конный. Ну, тогда понятно, почему не искали коней в Летарде. Под заморосивший дождик и размышления о том, где у нас за Приреченском скотные рынки и почему я там ни разу не была, меня всё-таки сморило.

Проснулись мы с Бабушкой одновременно.

А неплохо мы всё проспали — совсем как Лидорчик на кладбище. На тракт ещё не выехали — ехали рысью по неширокой дороге, на которой коляска скакала как бешеный ингмарк. Впереди и по сторонам раскинулись поля, обсаженные редким кустарником, а за ними виднелась какие-то деревни.

Все кроме меня-колясочной были уже верхами. Значит небольшое развлечение-впечатление под названием «скотный рынок» я пропустила, а бабуля не полюбовалась на коров, лошадей, свиней и прочих «скотов» в больших количествах. Синяя Бабушка оценила мою заботу и пообещала на обратном пути непременно исправить такое страшшшное упущение. И тут же принялась меня морально тормошить.

— Мита, хватит лежать сидя скривившись, у нас бок уже болит. Перестань обнимать мешок и садись нормально. Кажется, дождь кончился, и стало жарко. Опусти верх коляски. А это что за звук где-то далеко за нами?

— Не знаю. Кто-то несётся по дороге и то ли свистит, то ли орёт.

Кое-как я распрямилась, попыталась встать и дотянуться до верха коляски, но тут Нифса приняла вправо, и я шлёпнулась обратно на сидение. Моё шевеление заметили.

— Вы выспались? — Наариэль спешился около свернувшей на обочину коляски.