– Отличная работа, Вуйначек, – сказала старуха. – Вставайте и одевайтесь, нам не интересны ваши анатомические подробности.

– Очень на это надеюсь, – сказал Роджер и, поднявшись с пола, стал выбирать из запасов в чемодане чистое белье и носки.

– Как?.. Как он это сделал?! – воскликнул племянник, продолжая взмахивать отбитой рукой.

– Подставьте руку под холодную воду, – посоветовала старуха.

– Да, конечно…

Племянник ушел, а Роджер, надев белье, попросил свои вещи из ванной:

– Я там раздевался, правда, все неглаженое…

– Хорошо, Вуйначек, заберите свои вещи… Майор, вы уже закончили? Будьте добры, освободите ванную для нашего друга…

– Ну разумеется, – отозвался племянник и вышел, вытирая руки полотенцем.

– Тебе стало легче? – спросила старуха.

– О да, почти прошло… Но как он это сделал?

Продолжения Роджер не слышал, он вошел в ванную и забрал пиджак и брюки, выглядевшие так, будто их пережевывал мамонт. Однако старухе его прикид пришелся по вкусу.

– Порядок, чувак, – сказала она. – Бери свою пушку, и мы отправляемся…

И она кивнула на «уллис» без патронов, который теперь валялся на кровати.

– Огромное вам спасибо, маркиза, – сказал Роджер.

– Да не вопрос, барон, кушайте на здоровье.

– Что это за код? – удивился племянник. – Почему я его не знаю?

– Проехали, майор, – усмехнулся Роджер и подмигнул старухе. – Это код старших офицеров.

– Эй, но майор – это старший офицер! – воскликнул племянник, обращаясь к старухе. – Что за дела?

– Робертс, этот маленький мерзавец тебя разыгрывает, никакого кода не существует.

Племянник испытующе посмотрел на Роджера. Тот пожал плечами и показал глазами на старуху, дескать, ты не знаешь всего, парень.

Это был один из способов посеять раздор в рядах противника. И Роджер его знал, но знала его и старуха.

– Он играет грубо и по старым схемам, – сказала она племяннику. – Идем, Робертс, и не позволяй ему обманывать себя.

– Я не позволяю, мэм. Я вижу этот мерзавца насквозь.

Вместе они спустились на первый этаж и вышли из отеля, сразу попав в толпу полицейских и агентов федерального управления.

– Кто вы такие? Предъявите документы!..

Несколько агентов бросились к подозрительной тройке, хватаясь за оружие на поясе, и Роджер уже подумал, что песенка этой парочки спета, однако они предъявили перегруженные голограммами документы, и федеральные агенты отвалились, как желтые листья глубокой осенью.

– А ты на что рассчитывал? – спросила старуха, когда они шли к автомобильной стоянке.

– Я наделся, что они распознают вашу липу… – признался Роджер – иногда говорить правду было полезно.

– Наивный, – улыбнулась старуха, совсем по-свойски, по-родственному. – Это не «липа», это настоящие удостоверения, выданные в министерстве безопасности.

Роджер вздохнул. Больно было слышать, что враги его народа так глубоко внедрились в… А впрочем, даже в его конторе, не говоря о «си-четырнадцать», все было спутано не одной, так другой ветвью злодеев, которые, в свою очередь, еще и враждовали между собой.

Они подошли к белому авто представительского класса, и племянник открыл крышку багажника.

– Я туда не полезу, – сказал Роджер.

– Почему это? – усмехнулся племянник, готовясь применить силу.

– Потому, что у вас крутые ксивы, и совать меня в багажник на виду у публики – глупо. Я могу ехать, хоть на переднем сиденье, и ни один полицейский вам нипочем.

Племянник посмотрел на старуху, та пожала плечами, дескать, а почему нет?

Так Роджер оказался на переднем пассажирском сиденье, а старуха села сразу за ним.

Пока они ехали, майор Робертс то и дело бросал на Роджера злобные взгляды, а когда спустя полчаса добрались до места, оказалось, что ничего существенно не поменялось – это была лишь другая городская окраина, а автомобильная стоянка и отель, к которому они подъехали, были едва ли не копиями тех, откуда Роджера забирали.

Его вытащили из машины и повели к отелю, такому же невзрачному, как и предыдущий. Даже номер, куда привели Роджера, был точно таким, только цвет паласов и обоев слегка отличался.