– Ну что же, Ламберт, ваше предложение мне кажется подходящим. Однако теперь вам придется везде быть внимательным вдвойне.

– Увы, я вынужден пойти на это…

– Я услышал.

– Я принял к сведению.

– Отлично, пилот в вертолете наверху жив. Можете воспользоваться.

– Спасибо.

Роджер улыбнулся Эмме и опустил пистолет.

– Что? – прошептала она, косясь на дверь и все еще держа задеревеневшие пальцы на спусковых крючках.

– Он ушел, ты что, не слышала? – усмехнулся Роджер и прошел по комнате расслабленной походкой.

– Да он тебя накалывает, дурак! – воскликнула в отчаянии Эмма.

– Ты, наверно, этого не знаешь. Мы обменялись кодом: «я услышал – я принял к сведению».

– И что это означает?

– Ты меня удивляешь, крошка. Это означает перерыв в военных действиях. Теперь мы будем стрелять только с объявлением.

– И на улице?

– И на улице.

– Круто.

Эмма опустила оружие с явным облегчением и перевела дух.

– Так что теперь, можем убираться?

– Да, и он даже подсказал как – через крышу на геликоптере. Пилота он оставил в живых.

– Как хочется верить.

– Верь, Эмма, насколько мне известно, еще никто и никогда не решился нарушить кодовое соглашение, а этому коду уже двести лет.

– Я о нем не слышала.

– Это потому, что ты самоучка, а вот я…

– Что ты?

– Я слишком много болтаю. Идем, нам пора.

Через несколько минут они уже были на крыше – Эмма налегке с парой трофейных пистолетов, Роджер с неразлучным чемоданом.

– Да почему же ты его не бросишь? – спросила она, когда они торопливо шагали к вертолету. – Там же ничего нет – я обыскивала!..

– Тебе не понять, крошка. Это подарок, – усмехнулся Роджер и, подскочив к машине, распахнул дверцу кабины.

– Эй-эй! С багажом нельзя!.. – замахал руками пилот – длинноволосый парень в байкерской куртке и темных очках. Эмма уткнула ему в лоб пистолет, и он замолчал.

Когда пассажиры уселись, Роджер сказал:

– Заводи мотор, приятель, нам нужно валить отсюда, и побыстрее.

Пилот без разговоров запустил турбину, а затем обернулся и спросил:

– А куда полетим, чувак?

– Взлетай, я потом объясню.

– Не могу, по инструкции не положено.

– Ну-ка поднимай машину, ублюдок! – заорала на него Эмма, снова приставляя к его голове пистолет.

– Не ори на меня, чувиха!.. Или хочешь сама повести этот вертолет? Только учти, у него прошитый маршрут, и никто, кроме меня, не может его изменить!..

– Хорошо, чего ты хочешь? – спросил Роджер, нервно оглядываясь. На крышу могли выбраться уцелевшие охранники.

– Я хочу оплаты наличными!..

– Сколько?

– Все, что у тебя с собой найдется, чувак!

– А если у меня пара сотен?

– Если пара сотен – значит, повезу за пару сотен. Только видится мне, чувак, что у тебя есть поболее двух сотен.

– Хорошо, поднимай машину, – согласился Роджер и полез в тайные карманы выгребать наличность.

Пилот больше не стал капризничать, и они взлетели над крышами, затем сделали круг над близлежащими каньонами, и, когда машина выровнялась, Роджер передал пилоту толстую пачку денег.

– Вот, возьми, здесь восемь с чем-то тысяч.

– Совсем другое дело, чувак, – усмехнулся тот, запихивая деньги в небольшую сумку на молнии. – Так куда вас теперь везти?

– Нужно оторваться от погони, давай туда, где никому не придет в голову нас искать, – сказал Роджер. – Хотя…

– Что «хотя»?

– Нужно ссадить даму в цивилизованном месте, где есть дорога и все такое.

– Хочешь от меня избавиться? – усмехнулась Эмма.

– Да. Мне твои проблемы ни к чему.

– Ничего не скажешь – рыцарь. Давай, водила, отвези меня на пятнадцатое шоссе, там я не потеряюсь.

– Как скажете, мадам!..

– Уже не чувиха?

– Уже нет. Теперь этот рейс оплачен, – ухмыльнулся пилот. Потом снизился, насколько было возможно, и вертолет понесся над самыми верхушками пыльных холмов и скальных нагромождений.

Машина раскачивалась на волнах нагретого воздуха, но пилот продолжал прижиматься к поверхности, чтобы, насколько понимал Роджер, уйти с экранов диспетчерских радаров.

Они летели минут двадцать, пока внизу не промелькнула серая полоса шоссе с ползущими по ней похожими на жуков автомобилями.