Поймав мгновение, когда лишенный всех внешних и внутренних раздражителей мозг начал проваливаться в сон. Ломтиков, глядя невидящими глазами сквозь находящийся прямо перед ним подиум, представил, что он в клеронской пустыне… Барханчики светло оранжевого песка… В центре — сине-зеленая мухоловка. Свеженькая, уже научившаяся добывать воду и пищу из насекомых, с коротенькими немощными корешками под чашечкой цветка. Розовое солнце где-то там, за спиной, низко над горизонтом. Еще не печет, не обжигает безжалостными лучами.

Так… Вполне взрослая особь. Готовая к размножению. В крохотных капельках, усеивающих чашечку, — розовые искорка. И запах, запах! Удивительный, непередаваемый запах мухоловки, привлекающий к ней насекомых в радиусе трех километров.

Но пси-модельер обязан уметь воображать непередаваемое. Так, так, чуть сильнее… Ломтиков почувствовал, что дышит чаще и глубже, чем минуту назад. Чудесный аромат. Теперь проверим, что получилось…

Над мухоловкой появился изумрудно-зеленый шмель, зазвенел всеми своими шестью крылышками, предвкушая обильную взятку. Ах, шмелиный мед! Но не отвлекаться, не отвлекаться.

Шмель, завершив круг восторга, спикировал в сердцевину цветка и удовлетворенно зачмокал хоботком, высасывая первую алмазную каплю. Один из восьми листочков мухоловки, обрамляющих чашечку, сжался… Ломтикова всегда удивляла быстрота его движения, все-таки растение, а не животное, откуда такая прыть? Сегодня он впервые понял, на что похоже это движение. Так человек прихлопывал комара, севшего ему на лоб в каком-то старинном видео, попавшемся в архиве, когда он готовился к выпускному экзамену по практической экологии. Были некогда на Земле такие кровососущие насекомые, не боящиеся, как тогда говорили. — «царя природы». В двадцать первом веке эта ошибка эволюции была исправлена…

Крылышки шмеля взвыли было на высоких оборотах, но тут же безвольно опали. Бедняга! Еще одна безвинная жертва технологии. Хорошо еще, что на самом деле тебя нет.

Что такое? Изображение блекнет? Не расслабляться! Ты есть,???. Растяпа. Надо же, чуть не упустил.

Дабы увериться, что картина полностью восстановлена, Ломтиков сотворил еще одного шмеля. Можно было бы и кузнечика, но… воображение нужно экономить. Иначе не останется на главное — выполнение задания. Вот если бы у него был философский камень…

Второй листочек, сыто чавкнув, прихлопнул другого шмеля, и мухоловка стала похожа на руку с двумя загнутыми пальцами. Остальные шесть чуть заметно шевелились, ожидая добычу. Так, хорошо. Теперь главное: дельтакриосцилляты… дельтакриосцилляты… Маслянистая жидкость с легким запахом сосновых иголок. Три осциллятных группы, шестнадцать изомеров. Результаты предварительного моделирования показали, что мухоловке такой душ не понравится. Атомные структуры, спектр химических свойств… Кодировка изомеров: от бледно-желтого до темно песочного. Итак… теплый приятный дождичек… бледно-желтый номер, одни капельки… Первый изомер дельтакриосциллята… Как тебе, мухоловочка? Кажется, сугубо перпендикулярно… Ладненько. Ступай на периферию, в стек-ускоритель. И ускорься там… Эдак тысячекратненько… А мы пока займемся подружкой, занявшей твое место в центре. Капельки капают, кап-кап-кап… Цвет погуще, чем в первый раз, но не чересчур. Чтобы ни одного изомерчика не пропустить. Влево-вниз тебя, голубушку, и тоже по ускоренной программе… Пока ты чувствуешь себя неплохо, но посмотрим, что будет часиков через сто… Теперь третья мухоловка. Оросим тебя… Говорят, Мак-Кензи может одновременно отслеживать до сорока вариантов. Правда, это с камешком, с философским, сиреневым таким кристалликом… В сторону, голубушка, в сторону… Развивайся дальше, скоренько, тысячекратненько.

Рядом с четвертой мухоловкой, оставшейся в центральном поле, запылал маленький сиреневый огонек. Опять расслабился. Изыди! Исчезни!

Огонек не исчез, зато над мухоловкой закружился шмель. А вот это уже дребезг, самый тривиальный. Система действительно плохо отлажена. Интересно, какую часть ресурсов Геры он сейчас использует?

— Коэффициент использования ресурсов системы пятьдесят одна десятитысячная, — вполголоса отозвалась Гера.

Ага, полпроцента. Не густо. Но симбиоз устойчив, и если ему удастся выжать свои обычные полтора процента, задачка будет решена быстро.

Третий пальчик загнулся на хищной сине-зеленой руке. Еще порция дождика. Теперь уже светло-желтого, отчетливо светло-желтого номер один. Недаром он во время стажировки два месяца занимался только цветовой подготовкой. Номер один, не больше и не меньше. Изомер номер четыре. А что там у нас с первыми тремя? Все в порядке, к сожалению, живут и здравствуют. Давно переварили своих шмелей, раскинули листья и греются на солнышке. Ничего, ничего, может быть, не так вам и хорошо, как на первый взгляд кажется. Вскрытие покажет.

А в центральном поле… А в центральном поле мухоловка напухает прямо на глазах. Ага, зацепило! Сейчас ты лопнешь, как перезревшая слива. Еще дождичка, еще… Ого! Растет, словно по ускоренной программе… Листья глянцево поблескивают… Сыто эдак лоснятся. И лопаться этот сине-зеленый мешок явно не собирается. Что же, отрицательный результат — тоже результат. Устроим-ка мы ей ливень… Чтобы полностью исключить возможную неоднозначность… Так, так… Песок потемнел, во впадинах уже заблестели крохотные лужицы… Листья мухоловки прямо-таки извиваются. А, вот в чем дело! Ей, как наркоманке, уже мало золотистых потоков, низвергающихся сверху, она хочет целиком погрузиться в лужу… Или хотя бы листья в нее запустить. Ишь, как опустошают. Прямо как маленькие насосики. Хотя почему же маленькие? Чашечки уже размерами с тазик Дон-Кихота, а листья весьма напоминают щупальца.