– Для того чтобы плотина рухнула, должны были сперва рухнуть обе главные подпорки, так ведь?

– И что?

– А то. Разве тебе не хочется выяснить, как и почему они рухнули?

Макрон ответил ему уверенным взглядом:

– Не то чтобы мне очень этого хотелось.

Катон не обратил внимания на его слова и начал осторожно пробираться через завалы и нагромождения мусора к валунам. Остальные двое, помедлив, последовали за ним. Часть замеченного ими бруса была погребена под слоем жидкой грязи, но его конец футов шести длиной торчал, нацелившись вверх, а его оконечность представляла собой сущее месиво из измочаленных щепок. Катон провёл пальцами по тому, что осталось от ровного края расщеплённого бруса.

– Ну вот, видите? – Он отступил в сторону, давая остальным возможность хорошенько всё рассмотреть. Макрон поднялся на цыпочки и прищурился.

– Выглядит так, словно его подпилили. – Он протянул руку вперёд и проследил пальцами след пилы в дереве. – Довольно глубоко подпилили.

Катон кивнул.

– Готов спорить на что угодно, что мы обнаружим такие же пропилы и в других брусьях, если найдём их. Да и на прочих подпорках тоже. Если ослабить достаточно много подпорок, то вовсе и не понадобятся эти сотни людей, чтобы достаточно сильно потянуть за канаты и обрушить эти брусья или хотя бы расшатать их. – Он похлопал по брусу. – Вот его и ослабили. И тогда стоит сместить в сторону хотя бы часть подпорок, и давление воды, скопившейся позади плотины, сделает всё остальное.

Нарцисс кивнул:

– Как я говорил, это не случайность, не несчастный случай, и вот вам доказательства.

– Имеется и ещё кое-что, – сказал Катон. – Когда появилась эта волна, ты заметил, что все от испуга замерли на месте?

– Да. И что?

– Один человек не замер на месте. Центурион Тигеллин помчался к Клавдию ещё до того, как все остальные сумели собраться с мыслями и как-то отреагировать. А перед этим он успел снять с себя самую тяжёлую часть доспехов, чтобы они потом не утянули его вниз, на дно.

Нарцисс слегка нахмурился, припоминая детали этого события.

– Да, он быстренько среагировал… Можно даже было подумать, что он вознамерился спасать императора, если бы не тот факт, что перед этим он заменил Луркона. – Он пристально взглянул на Катона. – Так ты считаешь, что Тигеллин заранее знал, что произойдёт с плотиной? И именно поэтому они хотели избавиться от Луркона, потому что планировали именно это?

– Возможно, – неуверенно ответил Катон. – Но откуда им было знать, что император намерен посетить эти работы по осушению озера? Решение заменить Луркона было принято прежде, чем Клавдий решил осмотреть эти работы.

– Это ведь крупный проект, на его осуществление потребовались годы и годы, – заметил Макрон. – Так что всегда была такая возможность, что он приедет лично поглядеть на завершающий этап работ.

– И ещё какая возможность! – перебил его Нарцисс. – Аполлодор отнюдь не сам назначил день празднования. Эту идею подал Паллас. Это он организовал праздничную церемонию и заказал торт.

– Значит, за всем этим стоит Паллас? – Макрон нахмурился. – Паллас работает на Освободителей?

– Не знаю, – признался Нарцисс. – Это возможно. Но лично я сомневаюсь… От возврата к республике Паллас ничего не выиграет. Более того, он многое потеряет, равно как и я. Так что я сомневаюсь, что это он стоял за этим покушением на жизнь Клавдия.

– А почему бы и нет? – спросил Катон. – Если бы Клавдий утоп, тогда Нерон был бы наиболее вероятным его наследником.

– Это правда, – согласился с ним Нарцисс. – Но во дворце было множество людей, кто отлично знал, что император отправляется именно сюда. И любой из них мог работать на Освободителей. Как бы то ни было, Освободители узнали о выезде императора на озеро и решили претворить в жизнь свой план, чтобы Тигеллин убил императора. Они подпилили подпорки плотины, и Тигеллин знал, что должно произойти, и был готов нанести свой удар в момент всеобщего замешательства, когда по нам ударит волна.

– Ну, это уж слишком заумно, – возразил Макрон. – В таком случае Тигеллин ведь собственной жизнью рисковал! Да коли на то пошло, рисковали и все те, кто занимался подпиливанием подпорок. Одно неверное движение, и вся эта штука обрушилась бы прямо на них!

– И это показывает, насколько решительно настроены наши враги, – мрачно заметил Нарцисс.

– Они хотят подвести убийцу поближе к императору. И какими бы ни были их планы в отношении Тигеллина, все шансы за то, что у него не было бы почти никакой возможности удрать после того, как он совершит задуманное. По сути дела, вся эта задумка с обрушением плотины, видимо, должна была дать ему все возможности нанести свой удар и успеть спастись от того, что он должен был получить за это.

Катон кивнул:

– Думаю, ты прав. Беда, однако, в том, что если это была всего лишь случайная попытка использовать создавшееся положение, то их исходный план действий всё равно продолжал бы осуществляться, пока Тигеллин остаётся в живых. Или же у них имеется ещё один человек, готовый заступить на его место, если он погибнет. Ты намерен сообщить об этом императору?

Нарцисс явно колебался:

– Нет ещё, пока что нет. Я сперва хочу провести расследование. Нужно проверить и подтвердить все факты, прежде чем я пойду с этим к Клавдию.