Император между тем закончил осмотр приготовлений к представлению и вернулся к своим носилкам. И когда он со своей свитой двинулся вдоль берега к дальнему концу озера, где, ближе к Тибру, велись земляные работы, опцион приказал гвардейцам построиться. Преторианцы встали в строй и быстро двинулись вперёд, занимая позиции вокруг императора, и затем пошли нога в ногу с рабами по берегу, пока не достигли первой из плотин на канале, ведущем вниз, к притоку Тибра в трёх милях отсюда.

Здесь процессия остановилась. К императору приблизилась небольшая группа инженеров в простых туниках. Они остановились перед носилками и поклонились. Клавдий перебросил ноги через край и, выбравшись наружу, похромал к молодо выглядящему мужчине, стоявшему впереди группы.

– Мой дорогой Ап-п-поллод-дор! – приветствовал его Клавдий. – Как идут работы? Почти закончили, я полагаю? Надо думать, из-за этой грозы вы отстали от графика.

Инженер низко поклонился, так же как и его сотоварищи.

– Нет, государь. Работы завершены в соответствии с графиком. А я приготовил кое-что интересное, что наверняка повеселит толпу во время представления и навмахии.

– Неужели? – Клавдий приподнял бровь. – И что же это такое?

– Пусть это будет для тебя сюрпризом, государь. Я уверен, что это произведёт на тебя должное впечатление.

Клавдий чуть нахмурился, но потом его лицо прояснилось:

– Ну хорошо, молодой человек. Но ты ув-в-верен, что у вас не было никаких задержек из-за погоды? Т-т-только честно!

– Я бы ни за что не позволил никакому ветру и дождю нарушить данное мною тебе слово.

– Вот это человек! – Клавдий просиял и хлопнул инженера по плечу. – Хотел бы я, чтобы все м-мои чиновники р-р-работали так же умело и расторопно, как ты!

Император повернулся к Нарциссу, который стоял позади него:

– Тебе и П-п-палласу следовало бы поучиться у этого м-м-молодого ч-ч-человека.

Императорский советник выдавил из себя кривую улыбку:

– Это было бы неверным решением – забрать под моё крыло такого многообещающего и талантливого инженера, государь, и лишить тебя столь достойного слуги. Несомненные таланты Аполлодора лучше использовать не во дворце, а на строительной площадке. Хотя Паллас, конечно, выиграл бы от такого сотрудничества и многому у него научился бы.

– Паллас? – Император на секунду задумался, потом кивнул. – Да, да! Он в п-п-последнее время что-то не в себе. Устал, видимо. – Клавдий снисходительно улыбнулся. – Или, может быть, влюбился. А это очень ут-т-томительное занятие.

– Да, государь. Возможно, Палласа следует отослать на Капри – отдохнуть. Я с радостью присмотрю за его делами, пока он отсутствует.

– Не сомневаюсь, что присмотришь. – Клавдий снова улыбнулся. – Впрочем, тебе и самому, вероятно, невредно было бы отдохнуть.

– Совсем нет, государь. – Нарцисс выпрямился, насколько это было в его силах. – Моё место – рядом с тобой. Вся моя жизнь – это служба тебе.

– Какое счастье иметь столь преданных слуг! П-п-пошли, Нарцисс. Пусть наш дорогой Ап-п-поллодор п-п-поделится с нами кое-какими секретами инженерного искусства.

Инженер снова поклонился и начал рассказывать о разработанном им проекте осушения Альбанского озера. Катон старался внимательно слушать его лекцию, но его глаза были прикованы к Тигеллину. Центурион стоял впереди центурии, не более чем в пятидесяти футах от императора. Его рука покоилась на рукояти меча, пальцы барабанили по головке. Между ним и Клавдием стоял редкий заслон из германцев-телохранителей. В данный момент император вроде бы в безопасности, решил Катон.

Аполлодор между тем продолжал свою лекцию, указывая на овраг, вернее, промоину, ведущую к реке.

– Как видишь, государь, я приказал построить несколько плотин, каждая со шлюзом, чтобы мы имели возможность контролировать сток воды по мере осушения территории вокруг озера. Если бы мы просто прорыли канал от озера к реке, как, кажется, предлагал вначале твой советник Паллас, это вполне могло бы вызвать переполнение русла Тибра и, следовательно, наводнение в Риме, как только основной поток воды достиг бы города.

Нарцисс захихикал:

– Не самая удачная идея моего друга, увы. Тем не менее у Палласа имеются свои достоинства и таланты, в чём бы они ни выражались.

– Совершенно верно. – Клавдий покивал. – Моя жена, императрица, очень высоко его ценит.

– Ох, я и не сомневаюсь, что очень высоко, – прошептал Макрон.

– Ш-ш-ш! – цыкнул на него Катон.

Инженер между тем вёл процессию дальше по дорожке, которая была прокопана в склоне промоины. Каждые полмили или около того здесь высилась очередная плотина, позади которой вода, вытекающая из озера, заполняла всё пространство промоины и скапливалась там. Был уже почти вечер, когда процессия наконец достигла последней, самой высокой плотины. У её основания струился небольшой ручеёк, заворачивая за поворот промоины. Её стенки здесь были, кажется, более крутыми, чем возле озера. Ручеёк питал кульверт, водопропускной канал. На противоположной стороне промоины работала группа рабов, они грузили в фургон неиспользованные брёвна. Они поклонились императору, после чего продолжили работу.