— Это нехорошо, — скорчил скорбную мину дон Рауль. — Это очень нехорошо. Вы все знаете наши правила. Нельзя убивать без моего разрешения! Нельзя воровать без моего разрешения! Нельзя прятать вещи! Кто же этот вор?

Бача подошёл к застывшему на коленях Пио и молча ткнул его ногой. Сеньор Рауль посмотрел на старика с осуждением и причмокнул языком:

— А я уже подумал, что наконец-то появилась приманка для Критуры. Да вот теперь не уверен, клюнет ли она на такую падаль?

— Хозяин, пощадите!

Пио попытался вырваться из рук Бачи, чтобы подползти к ногам дона Рауля.

— Хозяин, умоляю!

— Даже не знаю, что делать? Что посоветуешь, Бача?

— Хозяин, уверен, что найдутся желающие его крови.

— Да, да… — кивнул, соглашаясь, сеньор Рауль. — Хоть в этом от него будет какая-то польза. Кто хочет напиться?

Затравленным взглядом Пио обернулся на поднятые руки. Их было не меньше шести в его команде, и ещё две руки поднялись в команде Гаспара. Старик дёрнулся и попытался броситься в воду.

— Что они собираются делать? — шепнул на ухо кубинцу Женя.

Эмиль потупил глаза и прошептал в ответ:

— Кровь, конечно, не раствор, но она солёная и ненадолго помогает.

— От чего помогает?

Эмиль не ответил и отвернулся. Женя посмотрел на распростёртого на палубе старика, затем на дона Рауля, всё ещё не понимая, что происходит.

— Идём, Росита. Здесь справятся и без нас. — Не дожидаясь расправы, сеньор Рауль направился на второй ярус. — Не хочу портить себе аппетит.

— Я останусь, — возразила дочь.

— Как знаешь. Бача, следи, чтобы это отребье не пялило на неё глаза.

— Не беспокойтесь, хозяин!

Мексиканец проводил дона Рауля взглядом, затем хлопнул в ладоши.

— Не затягивайте, канальи! День проходит, а вы ещё не ныряли! Пять минут вам на всё, и за работу!

И тут же на Пио набросилась толпа. Не обращая внимания на его вопли и слабые попытки отбиться, старику связали ноги, подняли и подвесили за петлю на ступнях на штырь. Рядом, примериваясь к шее осколком стекла, стал на колени Конрад.

— Подожди! — остановил его Николас.

Он вооружился пластмассовым тазом и заломил Пио руки за спину.

— Давай! Режь там, где вздулась артерия. Несите, у кого есть, стаканы!

Жуткий, душераздирающий крик Пио перешёл в хрип. Струя крови брызнула из его горла и окрасила руки Конрада.

— Подвинься! — Подставляя посуду, Николас деловито ловил бьющие в стороны фонтаны. — Разрежь ещё здесь, за ухом.

Тело старика забилось в конвульсиях, и вскоре крики стихли. Из жутко раскрытого рта вывалился синеющий на глазах язык. Руки повисли как плети и погрузились в таз с кровью. Сергей посмотрел на бледного Голицына — ещё немного и Женя рухнет без чувств.

— Отвернись, — толкнул Субботин штурмана в бок. — Слышишь? Не смотри!

Но Женя, будто окаменев, не мог оторвать взгляд. Полными ужаса глазами он смотрел, как, зачерпнув первым, полный стакан залпом выпил Николас. Потом стакан перешёл к другому грузовику, затем к третьему. Последние загустевшие капли перелили в деревянную кружку, и тело Пио сбросили в воду. Сергей отвернулся и увидел Роситу. Девушка стояла неподвижно и ловила каждое движение грузовиков. Ни один глоток крови не остался для неё незамеченным. Ни одна бурая капля не ускользнула от напряжённого взгляда. Лицо её побледнело и исказилось от нервного подрагивания скул. Дождавшись конца экзекуции, она расслаблено вздохнула и неспешно пошла наверх, вслед за отцом.

— Хватит, хватит! — прокричал Бача и хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — А теперь за работу! Салах, давай двоих на компрессор, а ты, Гаспар, веди сюда своих русских. Николас, раз уж ты так облизываешься, то с тебя точно сегодня добытая вещь! — довольный Бача захохотал и отвесил Николасу мощный тычок в плечо. — Отрабатывай напиток! Пойдёте с русским первыми.

Двое грузовиков засуетились возле компрессора, разматывая шланги. Двинув вверх-вниз массивными деревянными рычагами, они наполнили воздухом кожаные меха.

— Вставай! — тронул за плечо всё ещё сидевшего Женю шагомер Гаспар. — Вы с Николасом начинаете сегодняшний день. Подойди к краю, я помогу тебе повесить груз.

Голицын тяжело поднялся, не отрывая взгляд от кровавого пятна на воде, куда минуту назад сбросили Пио. Тело старика скрылось под брёвнами, оставив на поверхности лишь стайку бурых пузырей.

— Не думай о нём, — продолжал напутствовать Женю Гаспар. — Он всё равно больше недели не протянул бы. Думай о себе. Поначалу у всех так, потом привыкают. Придёт время, скрутит тебе кости, так ещё сам стакан протянешь.