— Ты его как положил?

Теперь до Субботина дошло, и он почувствовал, как встали на голове дыбом волосы. Он точно помнил, что когда опустил Александра Михайловича на землю, то комэск остался лежать лицом вверх. Сергей даже подумал, что пока они его не обложат камнями, неплохо бы лицо чем-нибудь накрыть. Теперь же тело Дмитриева лежало лицом вниз. Кто-то, возможно, обыскивая, его перевернул.

— Здесь кто-то есть, — шепнул Субботин и, выключив фонарь, прислушался к темноте.

Под ногами Голицына скрипнул песок, и Сергей грозно на него зашипел:

— Тише ты. Он должен быть где-то рядом.

Затем он включил фонарь и отвёл его в сторону на вытянутой руке. Если будут стрелять, то на свет.

Медленно, шаг за шагом, Субботин уходил вглубь пещеры, но ничего не происходило. Следом, чуть отстав и направив вперёд пистолет, шёл Женя. Сергей посветил под ноги, но вокруг были только их следы. Тогда он не выдержал и выкрикнул, тут же отпрыгнув к стене:

— Эй! Выходи! Давай поговорим!

Но и на этот раз тот, кто прятался в глубине пещеры никак себя не выдал. А пещера продолжала тянуться всё дальше и дальше и всё больше раздаваясь в ширину. Теперь это уже был огромный зал с нависающим над головой низким каменным потолком. Сергей делал три шага, затем припадал к стене и прислушивался. Но вокруг по-прежнему было тихо и казалось, что слышно, как в груди ухает сердце. Он освещал пол, затем чертил лучом вдоль стен, делал три шага и вновь светил в темноту пещеры. На голову упала капля, и Субботин, нервно дёрнувшись, направил фонарь в потолок. Из трещин сочилась влага и, набухая крупными каплями, срывалась вниз.

— Серж, — тихо позвал Женя.

Сергей замер, почувствовав в голосе штурмана тревогу.

— Слева кто-то есть.

Рывком развернувшись, Субботин хаотично заметался лучом, не понимая, что мог увидеть штурман, потому что вокруг было пусто. Затем свет упал на пол, и он понял, что так взволновало Голицына. На фоне светлого песка выделялась фигура лежащего человека. Вернее, он был когда-то человеком, а теперь превратился в скелет, закутанный в лохмотья истлевшей одежды. Голый череп с отпавшей челюстью украшала старинная чёрная треуголка с выцветшим синим бантом. Раскинутые в стороны руки застряли костяными пальцами в песке, будто человек полз вперёд, да потом так и застыл, не добравшись к своей цели.

Субботин долго его разглядывал, затем, осветив диковинную шляпу, не удержался от шутки:

— Я тебя поздравляю. Мы нашли пирата Флинта.

— Серж, твой сарказм здесь неуместен. Не тревожь его неупокоенную душу.

— Тьфу ты! Ты как всегда в своём репертуаре. Ладно, тогда я тебя так успокою — это точно не он перевернул тело Михалыча. Ёё-ё! — неожиданно вскрикнул, хлопнув себя по лбу, Субботин. — Как же я забыл проверить — пистолет на месте или нет?

— На месте. Я заметил — кобура у Михалыча оттопыривалась.

— Точно? Нужно забрать. Ладно, идём, Женя, дальше. Этот пусть лежит, а мы будем искать другого. Того что попроворней этого будет.

Сергей переступил скелет и, посветив по сторонам, указал лучом направление:

— Туда. Иди правее меня и, если что ещё увидишь — стреляй! А потом будем разбираться, что это было. Если бы этот пират был живой, он даже вилкой сумел бы с нами разделаться, пока ты его разглядывал.

— Зря ты так. Я сразу понял, что там скелет.

— Да? Тогда я могу только порадоваться за тебя — у тебя прекрасное ночное зрение. Кошкам на зависть. И всё равно давай договоримся, что мы будем стрелять первыми, а не ждать, пока подстрелят нас.

Штурман обиженно поджал губы, и Субботин понял, что теперь надо быть готовым к внезапному выстрелу из-за спины. Назло ему Женя станет палить в любую тень.

Луч плясал впереди, освещая редкие камни да гладкий песок. И ни одного следа. Сергей уже начал подумывать, что этот неизвестный из темноты обошёл их, и теперь жди огонь в спину. Или спрятался так, что они прошли мимо и не заметили. В таком мраке это немудрено.

Он нервно оглянулся, но всё же решил обследовать пещеру до конца. Отразившись от чего-то гладкого, луч сверкнул и, разбившись на мелкие осколки, усеял потолок сотней огней. Субботин остановился, удивлённо гадая, что могло впереди так блестеть? Он провёл фонарём по сторонам и понял, что всего в пяти шагах перед ними находится гигантское озеро. Оно занимало большую часть пещеры. Его противоположный берег терялся где-то в темноте, а левый и правый уходили в стороны и пропадали под каменным сводом. Застывшая зеркальная гладь отливала мутно-молочным цветом, так не похожим на обычную воду. Сергей поднял булыжник и бросил в озеро рядом с берегом. Несмотря на увесистую массу камень не нырнул мгновенно в глубину, а медленно оседая, скрылся с поверхности, подбросив вверх тягучие капли.

— Что это?

Вместо ответа Женя подошёл и, опустившись на колено, окунул в озеро палец. Затем, осмотрев его в луче света со всех сторон, задумчиво облизал.

— Ты как всегда… — передёрнул плечами Субботин. — И что это?

— Это, Серж, хлорид натрия в растворённом состоянии. В природе довольно распространённый минерал. Но чтоб в таком гигантском количестве… — Женя удивлённо взглянул с обрывистого берега вниз. — Очень сильная концентрация. И судя по крутизне разлома, у этого озера огромная глубина. Здесь его сотни и сотни тысяч тонн.

— Мне твои слова что-то напоминают из химии, но ты не мог бы объясниться попонят…

Субботин осёкся на полуслове. За спиной, усиленный акустикой пещеры, прозвучал отчётливый и резкий звук. Так стучит камень о камень, или подкованный каблук раскалывает в крошки подвернувшийся под ногу кирпич, или скрипит продавленный ботинком песок, или… С десяток подобных предположений пронеслось в голове Сергея, пока он рефлекторно, оттолкнув в сторону Голицына, падал на пол. Выключив на лету фонарь и выставив перед собой ПМ, Субботин приготовился открыть стрельбу по первой мелькнувшей тени.