Ему, однако, повезло.

Дверь оказалась не только незапертой, но даже была малость приоткрыта…

В прохладном мрачноватом вестибюле с плоским низким потолком и застойной, затхлой атмосферой путь ему преградил какой-то старый человек при галунах.

— Прочь! — гаркнул Фини-Глаз.

— Минуточку, — ответил человек, вцепившись мертвой хваткой в куртку гостя.

И столько в этом немудреном жесте было убежденности и редкостной сноровки, что Фини-Глаз, и звука не издав, повиновался против воли.

В конце концов, решил он, у меня минуты три в запасе есть, а то и все четыре… Так что — поживем, еще не вечер! Но поторопиться надо — все равно.

— Ну, что? — спросил он, с бешенством взглянув на человека. — Что вам надо?

— Здесь — музей, — с достоинством ответил тот и сделал приглашающий, широкий жест рукой.

— Сам вижу, что не туалет! Везде — музей!.. Хотя… не помешало бы…

— Вот именно. И здесь — не принято кричать. Вы, надо думать, экскурсант?

— Да-да, я экскурсант, турист, — поспешно согласился Фини-Глаз. — И времени — в обрез…

— О, как я понимаю вас: у всех нет времени, расписан каждый час. А хочется все сразу посмотреть, пощупать, осознать, и потому — волнение, азарт!.. — сердечно улыбнулся старичок. — Ах, любознательность людская, нет тебе пределов!.. Что же, я готов сопровождать вас. Здесь электронных гидов вы не сыщете — не та эпоха, мир не тот!.. Здесь, в этом храме далекой Истории, только живое человеческое слово может донести до трепетных сердец всю правду! Так, как это делалось и в прежние, таинственные времена… Пошли!

— Куда еще? — невольно вздрогнул Фини-Глаз.

— По залам! Я покажу вам наши экспонаты… Здесь собраны, представьте, образцы настолько необыкновенные, что даже многие специалисты…

Понятно, этот,стало быть, еще не в курсе, осенило Фини-Глаза. И прекрасно! Главное теперь — не выйти из доверия. Пускай показывает, водит, ну, а там уж я найду, как пить дать, способ улизнуть…

— А что за музей, простите? — с деланным интересом спросил Фини-Глаз. — Я, знаете, так торопился — каждая минута на учете… Все проспекты по дороге растерял. А на дверях и не указано…

— Это хорошо, что торопились. Без проспектов даже интересней. Здесь — Музей Вечной Истории Исконно Русской Космонавтики! — торжественно, зажмурясь от удовольствия, пояснил экскурсовод. — От самых древних образцов до древних суперновых. Кладовая знаний! Так с чего начнем осмотр?

— Музей в музее, ну и ну! — присвистнул Фини-Глаз. — Это подумать только!.. Да мне, признаться, все равно откуда. С чердака, с подвала…

— Вы не поняли меня! Какие экспонаты вас особенно интересуют? Какой конструкции, какого времени? Ну, ежели не знаете, не будем нарушать традицию. Начнем, как говорят, с азов. Почувствуем дыхание глубокой старины… Перво-наперво я покажу вам самые ранние ракеты. Кто-то считает, что они и на ракеты не похожи, другие с этим не согласны… Вечный спор и вечный поиск. Ах, пытливые умы!.. А отдельные историки науки утверждают даже, будто на таких сооружениях и впрямь когда-то добирались до других планет!..

— Ну, а как на самом деле? — изо всех сил стараясь расположить к себе экскурсовода, поинтересовался Фини-Глаз. — Летали или нет?

— Точно вам не скажу. Да и никто, наверное, не скажет. Вопрос, по правде, деликатный… Космический баркас с мотором от часов с боем, спроектированный дедушкой Можайским, вероятно, все же не летал… Тогда как остальное!.. Хотя бытует мненье, что таких полетов не было совсем. Знаете, как случается? Строят муляжи, а информацию о них дают фиктивную… Желаемое выдают за действительное, мягко говоря… Но это — лишь одна из точек зрения. Историки науки иногда такие факты открывают — просто оторопь берет!.. Я лично эту версию считаю вредной. Впрочем, бывает, именно ее мы предлагаем экскурсантам, если они требуют наглядных испытаний экспонатов. Оптимизм их разбирает, хочется проверить! Не-ет уж!.. Понимаете, с тех самых пор, как создан был Музей, ракеты испытаниям не подвергались — вещи уникальные, попортить можно. Тем не менее, — хвастливо добавил экскурсовод, — все экспонаты у нас — теоретически действующие. Двигатель у каждойможно запустить. Что будет после, правда, не известно… Но отреставрировав ли — загляденье! Это я добился. Лично.

— Нету слов! — восторженно всплеснул руками Фини-Глаз. — Пошли!

Они пересекли полутемный вестибюль, нырнули в боковую какую-то дверцу, спустились по винтовой узкой лестнице и некоторое время шагали молча по ярко освещенному коридору, стены, пол и потолок которого то были мраморные, то из малахита — в лучших традициях земной помпезной показухи, отработанной десятками веков развития.

Фини-Глазу это до того понравилось, что по дороге он проворно отколол и опустил в карман кусочек малахита — как бы сувенир, на память…

А в другом месте, чуть-чуть поотстав от экскурсовода, острым перочинным ножичком царапнул на стене: «Фини-Глаз. Бывал не раз».

Соврал, конечно, и на вранье бесценные секунды потерял, однако же собой остался трепетно доволен.

Ибо чувствовал: такая надпись может сохраниться навсегда. Здесь — может…

Коридор, немного попетляв, наконец-то пошел в гору и вывел их в самый первый зал, откуда начиналась Экспозиция собственно Музея.

Напротив входа вдоль стены под самым потолком висел изрядного размера транспарант.