Шрифт:
Пока Алан Маркович, чертыхаясь, пробирался сквозь грохот тамбуров, мальчик, легко прошмыгнув сверху по крыше и спустившись через окно, успел первым добраться до парочки беглецов.
— Ты-то как здесь? — спросила кукла. — Мне казалось, мертвые привязаны к месту. Где тело лежит, там и ты…
— Мое тело еще не лежит… Его поставили в открытом гробу, — сказал Олег, устало опускаясь на нижнюю полку. — Пока меня не похоронят, я могу гулять где угодно.
— Чего ты от нас хочешь? — спросил Тимур, усиленно хмуря брови, но лицо его все равно продолжало излучать ту добрую улыбку, к которой Олег привык с детства. — Зачем ты здесь?
Под ленивый перестук колес в тамбуре что-то зазвенело, и стало слышно, как кто-то открывает все купе подряд. Тимур повернулся к двери. Он смотрел на свое отражение в зеркале до тех пор, пока это зеркало не отъехало в сторону.
— Ну вот! — сказала кукла. — Можно было догадаться. Где сын, там и отец!
— У вас какой-то вопрос? — спросил Тимур. — Или вы, Алан Маркович, решили просто покататься в почтовом поезде?
— Куда вы едете?
— Мы? — Тимур пожал плечами: — Трудно сказать. Мы не знаем. Просто хотим подальше куда-нибудь забраться.
В зеркале закрытой двери снова отразилось его молодое улыбающееся лицо.
— Вы вернетесь? — спросил Алан.
— Нет!
— Лучше бы вам вернуться. Там беспокоятся, что вы…
— Я знаю, о чем вы все беспокоитесь. Не будет этого! Правда, Майка?
— Конечно, не будет. Что мы, дураки?
В подтверждение ее слов с верхней полки послышалось пьяное чириканье, и оттуда посыпались перья подушки.
— Вот и Кромвель того же мнения! — подытожила кукла. — Простите, Алан Маркович, но ведь у вас билет в другое купе? — Она поднялась и рывком растворила дверь. — Было очень приятно с вами поговорить!
«Влюбленные! Влюбленные кретины… — думал Алан, пробираясь назад по поезду в поисках своего вагона. — Бегут, сами не зная зачем…» И вдруг в его памяти всплыл такой знакомый, такой печальный голос, пробивавшийся сквозь треск междугородной связи: «Если иначе не выйдет, Алан Маркович, миленький, — вы только поймите меня правильно, — их придется уничтожить. То есть куклу нашу!..»
Развернувшись, он быстро пошел назад, Олег отстал. Сжимая в кулаке мягкий бутон, Алан побежал. Один вагон, другой. Он оборачивался, искал глазами, но мальчик куда-то исчез. Вот еще один тамбур.
«Уничтожить их? Да не могу я, никто мне этого не простит! Убийство еще куда ни шло! В крайнем случае убью Тимура. Мастер — что мертвый, что живой — он всегда мастер, но разрушить эту прелестную фарфоровую девушку, этот шедевр механики… — подумал он, приостановившись в темноте и грохоте. — Да нет, нет — рука не поднимется. Исключено! Но сказать нужно все! Все, что я знаю! Пусть будет на его совести… Пусть!..»
И тут он увидел знакомый красный плащ. Железная дверь распахнулась… В красной полутьме лицо Анны казалось зловещим.
Тамбур был наполнен грохотом колес, угольным жаром и темнотой. Звенела по стене отслаивающаяся обшивка.
— Опять вы? — прошептала Анна. — Вы мне уже надоели!..
Повернувшись, она распахнула наружную дверь тамбура. Алан отпрянул. Дрожал в железном прямоугольном проеме смазанный частокол деревьев, и за частоколом слегка подскакивала луна.
— Подумай о своей жене, Алан. Подумай об Олеге! — прошептала она. — Если ты умрешь здесь, Алан, вы уже не сможете встретиться. Мертвые привязаны к месту.
— Чего ты хочешь?
Он отступил и прижался спиной к теплой металлической стене.
— Ты мне очень мешаешь, Алан. Прошу тебя, возвращайся, не мешай мне…
— Нет!..
— А что это у тебя в кулаке? Покажи?
Коротким, стремительным жестом Анна перехватила руку Алана Марковича.
— Отдай! Они не должны ничего видеть!
Она резко крутанула ему запястье, и драгоценный цветок выпал из его руки. Поддала туфлей, и цветок полетел вниз, в раскачивающуюся пустоту. Поддала еще раз для верности, но туфля заскользила по влажному полу и Анна не удержала равновесия. Ее закружило мелькание мокрых кустов и серого хрустящего гравия. Вопль ее потонул в стуке колес.
V
С большим трудом ей удалось приоткрыть слипшиеся глаза. Сверху нависало серое утреннее небо. Грохот поезда смолк вдали.
«Сколько я здесь пролежала, на насыпи? Он столкнул меня! Сколько вообще прошло времени?»
Прямо перед глазами возникло неприятное желтое пятно. Анна махнула рукой, с ладони осыпался прилипший гравий, но пятно не исчезло: прямо на ее подбородке стоял лилипут в желтом костюме. Лилипут вытянул за цепочку маленькие часы-луковицу и показал блестящую точку циферблата.