— То есть тех, которых легко затащить в постель. Неплохо…

— Разве это не противоположно понятию «глубина»? — спросила я.

— Между прочим, и шахматы имеют глубину.

— Они для тебя равнозначны?

— Разумеется, нет, — ответил Джейк. — Бет, ты разбивала кому-нибудь сердце?

— Нет. И никогда не хотела. А ты?

— Множество раз, но всегда по веской причине.

— И по какой же?

— Девушки были не те.

— Надеюсь, ты расставался с ними лично, а не по телефону или как-нибудь еще.

— За кого ты меня принимаешь? — изумился Джейк. — Они не заслуживали подобного обращения.

— Почему?

— Ты любишь, затем теряешь, и точка.

Мы выслушали речь доктора Честера о том, какой у нас «особенный вечер» и что, конечно, мы не сделаем ничего, порочащего репутацию «Брюс Гамильтон». Директор, похоже, намекал, что после танцев мы разбежимся по домам. Потом он добавил, что разослал письма с осуждением частных мероприятий по окончании бала и советом родителям дважды подумать, прежде чем предоставить свое жилище для данных увеселений.

Он-то не знал, что вечеринка планировалась на протяжении долгих месяцев, и организаторы отнюдь не были наивны. Она намечалась в старом, заброшенном здании фабрики в пригороде. Отец одного из выпускников, архитектор, работал над этим сооружением, превращая его в жилой дом. Однако местные «зеленые» выдвинули свои возражения против проекта, и его временно «заморозили». Фабрика была крупной и находилась в уединенном месте. Никому и в голову не взбредет заявиться туда на ночь глядя. А у кого-то из учеников даже нашелся знакомый профессиональный диджей, предложивший свои услуги. Поэтому все с нетерпением ждали, когда смогут «оторваться на полную катушку». Но меня туда не тянуло: «девичник» у Молли сделал свое дело.

После торжественного ужина нас поочередно фотографировали для школьного журнала. Парочки принимали стандартную позу, обнимая друг друга за талию, причем парни боялись нечаянно дернуться и тем самым испортить снимок. Они знали, чего никогда не простят их подружки.

Джейк опустился на одно колено, взял из вазы розу и зажал ее в зубах.

— Улыбнись, принцесса, — шепнул он мне на ухо.

Фотограф, который механически щелкал учеников, просиял: дескать, хоть какое-то разнообразие! А я заметила, что некоторые барышни бросают сердитые взгляды на своих партнеров. И мне было жаль парня, который попытался повторить позу Джейка и шипами уколол губу. Пучеглазая девица проводила его в туалет.

Подали десерт: желе с мороженым. За ним последовали танцы, и нас пригласили снова занять свои места. А потом наступил момент присуждения наград. Организационный комитет, включая Молли и Тейлу, поднялся на помост с конвертами и призами.

— Мы рады объявить победителей бала «Брюс Гамильтон», — начала девушка по имени Белла. — Но прежде чем начать, хотелось бы удостовериться, что здесь присутствуют все выпускники.

Джейк издал короткий смешок.

— Чтобы отметить приложенные вами усилия, мы расширили список категорий, — продолжала Белла. — Итак, первая награда за Лучшую Прическу.

И мир сошел с ума. Лучшее Платье, Самая Неузнаваемая, Лучший Галстук, Лучшие Туфли, Лучший Макияж, Самая Обаятельная, Самая Красивая от Природы. Покончив с мелкими наградами, перешли к главной номинации: Король и Королева. Взволнованный шепоток пронесся по залу. Девчонки затаили дыхание, а юноши напустили на себя безразличный вид. Я не совсем понимала, из-за чего такой ажиотаж. Может, упоминание о награде они включают в резюме?

— В этом году победителями избраны… — Белла сделала драматическую паузу, — …Бетани Черч и Джейк Торн!

Зал взорвался аплодисментами. Я заскользила взглядом по толпе и лишь спустя несколько секунд поняла, что Белла произнесла мое имя. Мы прошествовали на помост. Выражение отвращения на лице Джейка исчезло — он от души забавлялся. Молли надела на меня корону и украсила лентой. Я стеснялась, а Джейку, напротив, всеобщее внимание льстило и придавало кураж. А ведь нам предстояло вальсировать. Я училась этому еще с Ксавье, но чувствовала себя неуверенно. Однако Джейк умело вел, и вскоре ритм прочно запечатлелся в моем сознании.

Мы буквально пролетели мимо Айви и Габриеля. Они сохраняли серьезность, но выглядели столь пленительно, что некоторые расступались перед ними. Заметив, какой фурор они производят, брат и сестра вернулись к своему столику.

Когда темп музыки изменился, Джейк отвел меня к краю танцплощадки и тихо сказал:

— Ты ослепительна.

— Как и ты. Все так считают.

— И тытоже?

— Ну, ты обаятельный.

— Обаятельный, — повторил он. — А я, Бет, никогда не встречал девушки, подобной тебе. Твоя кожа мерцает, как лунный свет, а глаза — бездонные.