— Я должен следить за порядком, — вымолвил Габриель. Перспектива буйного школьного вечера его явно не радовала. — По мне, это просто пустая трата денег и времени.

— Всего лишь часть школьной жизни, — заметила Айви. — Чем не способ приобрести новые впечатления?

— Точно, — подтвердила я. — Мы будем в гуще событий. Если бы нашей целью являлось наблюдение издалека, не надо было и покидать Царство Божье.

— А разве тебе не нужно специально наряжаться? — уточнил Габриель.

— Совсем чуть-чуть, — соврала я.

— Насколько я понимаю, речь идет об одной ночи.

— И ты будешь рядом, — добавила я.

— Айви, надеюсь, ты составишь мне компанию? — спросил Габриель.

— Конечно. — И сестра захлопала в ладоши, радуясь тому, что мы пришли к согласию.

Субботним вечером стояла тихая, ясная погода — лучше не придумаешь для костра на берегу. Небо приобрело бархатистый оттенок. Легкий южный ветерок покачивал деревья, и они как будто кланялись друг другу. Я даже перестала нервничать. Сегодня я скреплю отношения с Ксавье, сведя вместе два наших несовместимых мира.

Я уделила особое внимание своему наряду и выбрала платье из мягкого белого крепа. Габриель и Айви сидели в гостиной, когда я спустилась. Брат с помощью увеличительного стекла читал крошечную книжечку — какой-то религиозный текст. Это так противоречило его внешнему облику, что я с трудом сдержала смешок. Айви безуспешно пыталась научить Призрака выполнять хотя бы основные команды.

— Сядь, — говорила она ласковым голосом, каким взрослые обычно обращаются к малышам. — Ради мамочки.

Я знала: пес не послушается ее, пока она не сменит тон. Он терпеть не мог снисходительного обращения. Уверена, его морда выражала презрение.

— Только не слишком долго, — предостерег меня Габриель.

Он знал, что я собираюсь прогуляться с друзьями, среди которых будет и Ксавье. Возражений с его стороны не было. Похоже, теперь он занимал более мягкую позицию. Неудивительно, ведь иногда каждому из нас требовалось немного отвлечься. Никто не возражал, когда он совершал пробежки или когда Айви уединялась на пляже, прихватив с собой альбом для набросков.

Оба доверяли мне, что только усиливало чувство отвращения к самой себе. Значит, скоро я предам их! Однако пути назад не было — я жаждала близости с Ксавье и хотела ввести его в свой тайный мир. Сквозь мою отвагу прорывался страх перед возможным наказанием. Чтобы выкинуть из головы тревоги, я принялась думать о Ксавье.

«Сообщу ему все, как есть», — решила я. А что мне предстоит потом? В конце концов, я сократила число вариантов до трех: он будет очарован, шокирован или испуган. А вдруг он скажет, что я музейный экспонат или искусно его мистифицирую?

— Бетани в состоянии позаботиться о себе, — заметила Айви.

— Мир неспокоен, — заявил Габриель. — Столько нелепых случаев происходит вокруг! Просто будь настороже!

— Слушаюсь!

Я по-военному отсалютовала ему. Ох, Габриель не простит меня, нет!

— Сядь, Призрак, — проворковала Айви.

— Ради Бога! — Габриель отложил книгу, направил длинный палец в сторону собаки и приказал: — Сидеть!

Призрак бросил на него робкий взгляд и плюхнулся на пол.

Айви огорченно нахмурилась.

— Я целый день добивалась этого от него! Почему собаки подчиняются мужчинам?

Я помчалась по ступенькам к узкой тропинке, ведущей на побережье. На песке вились следы змей. Ящерицы перебегали мне дорогу. Под ногами крошились мелкие веточки, деревья росли настолько плотно, что листва превратилась в густой зеленый полог. Тишину нарушал только оркестр цикад и рев океана. Здесь не заблудишься — нужно просто идти на шум моря.

Шелковистый белый песок еле слышно скрипел. Я брела по пляжу, размышляя о том, что ночью ландшафт будет гораздо более суровым. Мне попался лишь одинокий рыбак. Он сматывал леску, снимал с крючка добычу и бросал леску обратно. Океан отливал аквамарином и синевой. На вершине уступа высился белоснежный маяк.

Стемнело. Впереди послышались голоса. Вскоре я увидела группу подростков. Они стаскивали в большую кучу бумажные пакеты, экзаменационные тесты, черновики и другие легковоспламеняющиеся вещи, чтобы разжечь костер. Не было ни громкой музыки, ни разгоряченной толпы, как в доме Молли. Несколько человек потягивали из бутылок пиво и передавали друг дружке мятые сигареты. Молли и ее подруги еще не появились.

Ксавье устроился на упавшем стволе — в джинсах и в светлой рубашке, с серебряным крестиком на шее. Он смеялся, наблюдая, как один из парней пародирует преподавателя. Отблески пламени плясали на его лице, придавая ему очарование.