— Прости, Бет! — ломким голосом сказал Ксавье и сглотнул. — Я исправлю то, что натворил, я…

Я приложила палец к его губам.

— Теперь все позади. Давай забудем о том, что случилось.

— Конечно, Бет.

Какое-то время мы молча лежали рядом, радуясь обществу друг друга. Я вцепилась в его рубашку, будто опасаясь, что он может исчезнуть. Он сообщил, что Айви и Габриель в городе, дают нам возможность побыть наедине.

— Дни без тебя оказались самыми трудными в моей жизни, — признался он.

— Лично я хотела умереть.

Он отпрянул от меня.

— Бет, я того не стою!

— А по-моему, стоишь, — ответила я.

— Вообще-то я понимаю, о чем ты, — произнес он. — Такое чувство, будто наступил конец света…

— Да. И конец всякого счастья.

Ксавье улыбнулся.

— Наверное, это не слишком умно, но я не стал бы ничего менять.

— И я тоже. Ксавье…

— Да?

— Если краткая разлука чуть не убила нас, что будет, когда?..

— Не надо, Бет. Я только что обрел тебя и не хочу думать о возможности потерять. Я не допущу этого.

— Ты не имеешь такой власти. Думаешь, если ты играешь в регби, то можешь бросить вызов Небесам? И я… боюсь.

— Влюбленный человек способен на экстраординарные поступки, — заметил Ксавье. — Мне без разницы, кем ты являешься. Ты — мой ангел,и я не отпущу тебя.

— А вдруг нас не предупредят? — в отчаянии воскликнула я. — И утром я проснусь не здесь, а там?

Ксавье прищурился.

— Бет, вот что мучает меня каждый день! Вы исчезнете, а я примчусь сюда в поисках тебя, но на звонок в дверь мне не ответят? Никто в городе, кроме меня, не будет знать, куда вы подевались. Лишь я буду понимать, что к вам мне не добраться и, значит, тебя не вернуть.

И Ксавье сердито откинулся на спину.

Итак, мой мир снова со мной. Я понимала, что никогда не смогу покинуть Ксавье. Он— мое пристанище. Возникло странное, всепоглощающее желание быть еще ближе к нему, раствориться в нем: пусть это будет залогом того, что ничто не разлучит нас.

Я принялась задумчиво водить кончиком ноги по полу. Ксавье с любопытством наблюдал за мной. Я медленно стянула через голову пижамную куртку. Никакой неловкости я не испытывала, напротив, ощущала… свободу. Скинула штаны и встала перед Ксавье, полностью обнаженная.

Он не разрушал гулкую тишину. Потом снял рубашку и джинсы. Подошел ко мне и теплой ладонью провел по спине. Я отдалась его объятиям. Его прикосновение согревало меня, и я почувствовала себя живой.

Я приникла к его мягким губам, провела руками по скулам и носу. Я «читала» его лицо, как слепой, который разбирает шрифт Брайля. Прижалась к нему, вдыхая знакомый запах. На мой взгляд, у него не было физических изъянов, но будь он в шрамах и одет в лохмотья, я бы любила Ксавье и таким.

Мы опустились на постель и лежали в объятиях друг друга, пока не вернулись Айви и Габриель. Молли наверняка заявила бы, что мы ненормальные, однако именно такого контакта мы и хотели. Мы стали единым существом. Одежда просто препятствовала этому. Мы жаждали быть вместе и одновременно оставались самими собой.

На следующее утро Ксавье заехал к нам, чтобы мы вместе позавтракали перед школой. Габриель старался кое-что втолковать ему. Двуличность Джейка приводила Ксавье в ярость, и он мог сцепиться с ним один на один. Но Габриель хотел избежать столкновения любой ценой, ведь мы еще не представляли себе меру могущества Джейка.

— Не допускай конфликта ни при каких обстоятельствах, — внушал ему Габриель.

Ксавье оторвался от кофейной кружки.

— Он угрожал Бет. Навязывал себя ей. Что же, позволим ему выйти сухим из воды?

— Джейк отличается от других учеников. Повторяю — не пытайся разобраться с ним самостоятельно, — настаивал Габриель.

— Обычный тощий красавчик, — буркнул Ксавье.

— Внешность здесь абсолютно ни при чем, — произнесла Айви.

— И что нам делать? — не унимался Ксавье.

— Ничего, — ответил Габриель, — если не хотим привлечь к себе ненужного внимания. Будем надеяться, что он не собирается причинить кому-то вред.

— Вы серьезно? — усмехнулся Ксавье.

— В высшей степени.

— А то, что он вытворял на балу?

— Я бы не назвал это убедительным доказательством.

— А несчастный случай с поварихой и сковородкой? — вмешалась я. — И автомобильная авария в начале семестра?