Они пронеслись сквозь самый нижний слой облаков, и теперь все быстрее приближались к твердой поверхности. Осталось два километра, полтора, уже только один…

– Паладин, отцепляйся и лети быстрее! – прокричал Креол в самое ухо лоду Гвэйдеону. – В самом низу я тебя придержу!

Последние слова он мог бы и не добавлять. Лод Гвэйдеон без малейших сомнений вытянулся «ласточкой» и, действительно, начал падать быстрее. Он опередил Креола с ученицей на метр, на два, на десять… Когда ему оставалось всего несколько секунд до очень болезненного падения, маг напряженно сжал челюсти и дернул рукой вверх. Паладин дернулся, как на «тарзанке», резко замедлил ход и, кувыркнувшись через голову, приземлился.

Креол как будто вспомнил, что и ему осталось падать всего ничего. Он прямо в воздухе подхватил Ванессу на руки и начал вместе с ней замедлять ход, вращаясь по часовой стрелке подобно закручиваемому винту. Секунд через десять он очень мягко опустился на ноги, слегка согнув колени в самом конце.

– Уже все, – кротко сообщил он уцепившейся за него, как утопающий за бревно, Ванессе. – Все, уже земля. Паладин, до города далеко?

– Меньше перехода к югу, святой Креол! – крикнул, подбегая к нему, лод Гвэйдеон. Он приземлился почти в ста метрах дальше.

– Сущий пустяк, за полчаса дойдем, – равнодушно пожал плечами маг, поворачиваясь в указанную сторону.

– Эй, а ты ничего не забыл? – сердито спросила Вон, когда он прошел десяток шагов.

– Жезл… книга… нож… цепь… чаша… жаровня… амулет… амулет… зеркало… раб… деньги… шляпа! Точно, шляпу забыл надеть! Хотя Кингу с ней, и так жарко…

– По-моему, ты еще кое-что забыл… – уже не сердито, но очень задумчиво сообщила Ванесса, когда число шагов перевалило уже за сотню.

Креол наморщил лоб – больше ничего не вспоминалось.

– Ты забыл поставить меня на землю! – не выдержала девушка.

Почтовая карета ехала по старой дороге, вздрагивая каждый раз, когда под колесо попадал камешек. Две вороные и две гнедые лошади бежали с явным раздражением на мордах – отрезок пути между Легрендкито и Мантухом издавна пользовался дурной славой, как самый длинный. Обычно почтовые кареты меняли лошадей через каждые шесть переходов, но по неясным причинам один из сменных этапов лет двадцать назад приказал долго жить, а о новом почему-то так и не озаботились. Так что этот промежуток растянулся на целых двенадцать переходов, и лошадям это, конечно, не нравилось.

Кучеру это тоже не нравилось. Он вообще терпеть не мог сезон дождей, особенно ночью. Темно, душно, жарко, да еще и дождь хлещет, как из ведра… Парадоксальная погодка? Да уж, Шелер прославился, как королевство с самой гнусной погодой. Не уступал ему разве что Кохулджи, на долю которого приходилось три четверти всех каабарских вулканов. Но там хотя бы не так мокро…

В салоне тряслись шестеро человек, из них один паладин, один шелерский чиновник, направляющийся по государственной надобности, и четверо дворян – двое местные и двое… не совсем. Почтовые кареты, в отличие от обычных пассажирских, больше похожих на небольшие вагончики, вмещали только шестерых, и стоимость проезда была в разы выше, но зато и двигались они почти втрое быстрее.

Креол сидел злющий, сузив глаза и уставившись в одну точку. В Кмурии их поджидало очередное разочарование. Воровской старшина, старик лет семидесяти, с трудом, но припомнил Алесто Кобука, однако помочь ничем не смог – тот покинул город лет тридцать назад. Когда именно, он запамятовал, вспомнил только место, куда непоседливый вор собирался направиться – Жде’Чими, город на севере Киу’Лха. Два города разделяла тысяча километров с гаком, и даже самая быстрая карета никак не могла пройти этот путь быстрее, чем за пять дней. Вот они и ехали уже четвертый день…

Утешало одно – Жде’Чими находился еще ближе к Кнегздеку, чем Кмурия, так что путь Кобука пока что не слишком мешал общему плану.

Один из молодых гвардейцев, составлявших компанию необычной троице, сладко спал в сидячем положении. Второй с подозрением следил за Креолом и Ванессой. У этих двоих на пальцах были простые кольца, без камней, что означало их принадлежность к «просто дворянам», не имеющим значительного титула.

За эти дни они уже несколько раз пытались поиметь какую-нибудь выгоду с попутчиков, но тщетно. Игра в листы, в которой Вон с удивлением узнала покер, почти такой же, как на Земле, закончилась полным провалом. Креол, различающий правду и ложь, чуял блеф за милю, а к шулерству они прибегнуть не решились – маг явно только и ждал повода кого-нибудь пришибить.

Поухаживать за Ванессой тоже не удалось – по той же самой причине. Они бы, может, и не убоялись одного лишь мага, ибо не знали, кто он такой, но лод Гвэйдеон то и дело осведомлялся у святого Креола, не беспокоит ли его что-нибудь… или кто-нибудь… Связываться с паладином на Каабаре не решались даже самые безбашенные.

Тот, спящий, в конце концов угомонился и отстал. А вот его товарищ буквально пятой точкой чувствовал что-то странное в этих людях. И то сказать – паладины не слишком часто путешествуют общественным транспортом, да еще в компании! И не слишком часто паладины называют кого-то «святым»! Да и редкие реплики этих троих не могли не навести на мысль, что связаны они с такими вещами, что просто ого-го!