– Святой Креол, в самом деле? – вяло уточнил император. – А кто это? И в чем же ее уникальность?

– Что-то я не слышала о таком святом, – сухо заметила герцогиня. – А мне-то казалось, что я знаю святцы наизусть…

– Я – Креол! – набычился маг. – Извлеки ее из ножен, и увидишь, в чем ее уникальность.

– Манерам вас явно не учили, – продолжала греть в ладонях самоцвет императрица. – Следовало бы дать вам плетей…

Впрочем, по ее голосу было ясно, что говорится это не всерьез. Более того – за этот синий булыжник она не только согласна простить Креолу все прегрешения на сотню лет вперед, но и готова отдаться ему прямо здесь, на глазах у слуг.

Эктор Третий со все более скучающим видом вытянул рапиру на свежий воздух и перевел глаза на Креола:

– Ну?

– Теперь эта рапира узнала руку хозяина, – удовлетворенно кивнул маг. – Она будет служить только тебе, и никому больше. Ты хороший фехтовальщик?

– Смею надеяться, – сердито ответил Эктор.

– А есть ли в этом зале кто-нибудь, кто владеет рапирой лучше?

Все взгляды невольно скрестились на сержанте стражи – худощавом мужчине средних лет со впалыми щеками. Судя по тому, что в его дворянском перстне не было камушка, он был из нетитулованных. Император неохотно кивнул.

– Роклу дает мне уроки. Лучше него рапирой не владеет никто, – признал он.

– Ваше величество лучший из моих учеников, – сиплым голосом ответил сержант. – Если так пойдет и дальше, через несколько лет вы превзойдете своего учителя.

– Ваше величество, я бы очень хотел взглянуть на ваш стиль боя, – вежливо попросил лод Гвэйдеон. – Не окажете ли вы нам честь скрестить рапиры с лордом Роклу?

Император слегка оживился. Ему явно хотелось размяться. Да и похвастаться своим умением перед Генералом Ордена удается не каждый день. Он вопросительно взглянул на Роклу – тот с готовностью поклонился.

– В позицию, ваше величество! – воскликнул сержант, сбрасывая плащ. Стражники быстро оттеснили слуг назад, освобождая место для учебного поединка.

– Это неплохая рапира, – задумчиво взвесил подарок в руке император, надевая на острие защитный колпачок. – Хороший баланс, удобный черен, подходящая гарда… Хотя, конечно, ничего особенного. Защищайтесь, Роклу!

Бой продолжался ровно три секунды. К великому удивлению обоих фехтовальщиков и большей части зрителей, рапира сержанта словно сама собой вылетела у него из руки. А ведь император успел нанести один-единственный удар.

– Роклу, будьте серьезнее! – рассердился император. – Вы же знаете, что я ненавижу, когда мне поддаются!

– Но я не… – попытался оправдаться сержант, поднимая рапиру. – Вероятно, выскользнула… К барьеру!

И снова повторилось все то же самое. И снова.

– Что за близнецовские шутки?! – вспылил сержант, в четвертый раз теряя рапиру. – Что это за колдовство?!

– А-а-а! – догадался император, оборачиваясь к Креолу. – Так вот в чем уникальность вашей рапиры?

– Именно, – кивнул маг. – Но это не колдовство, а магия. И если бы это не был учебный бой, ты давно убил бы своего противника. Эта рапира дает своему владельцу умение фехтовальщика-чемпиона – с ней можно смело выходить на бой против десятка.

– Это не очень честно… – слабо попытался возразить император, но его глаза невольно загорелись. Теперь он держал подарок уже совсем по-другому – бережно, даже благоговейно. – Роклу, взгляните-ка…

Сержант попытался взять рапиру, но она вырвалась у него из рук, больно ударив эфесом по запястью.

– Забыл предупредить – она будет служить только тебе, – невозмутимо сказал Креол. – Ее нельзя украсть или отнять.

– Да… – восхищенно взмахнул тонкой полосой стали император. – Удивительно… Это и в самом деле чудесное оружие… А как ее зовут?

– Рапира, – пожал плечами Креол, не имеющий привычки даровать своим артефактам имена. При необходимости он мог вооружить волшебными мечами хоть целый взвод и ничего особенного в них не видел.

– У нее пока еще нет имени, – перевела Ванесса. – Можете сами назвать ее, ваше величество.

– Хм-м… – задумался мальчишка. – Пожалуй, я поименую ее… Стэйлкрентара [7] ! Ибо как луч солнца пронзает мрак, так и она будет пронзать врагов Империи! – с неподдельным пафосом воскликнул он.

– Замечательно, – равнодушно кивнул Креол, забирая у Ванессы ящик с дырочками. – Вот еще один небольшой сувенир. Мелочь, пустячок…

Эктор вернул рапиру в ножны, повесил ее на пояс, без особого почтения отбросив старую, тут же пойманную одним из лизоблюдов, и уже с большим интересом открыл очередной подарок. Его глаза тут же округлились, и в них появилось странное выражение. Ванесса могла бы узнать в нем саму себя в тот момент, когда она увидела труорла, еще не зная, что тот из себя представляет.