— Ты беги быстрее, успеем еще наговориться…

Лагерь потерпевших кораблекрушение бунтовщиков жил своей жизнью. Никто здесь не заметил исчезновения Трака, а что касается присутствия на другом берегу чужих кораблей, так народ их не очень испугался. Ведь страж с Норпом отправились туда и сами во всем разберутся.

Даже наш запыхавшийся и в высшей степени встревоженный вид никого, похоже, не насторожил. Нью издали закричала:

— Дан! Я решила назвать птичку Белоснежкой! Правда ей очень идет?!

— А почему не Черномазой? — делано удивился я. — Ведь куда больше подходит.

— Не смешно!

— А я и не шучу. Народ, все бросайте! Отсюда надо быстро уходить! Они схватили Трака и скоро узнают о нас!

— Их там целая толпа на трех кораблях, — пояснил Норп. — Почти у всех кожаные доспехи, есть и кольчуги. Арбалеты видел, разного оружия полно. Они схватили Трака и узнали его.

— Как узнали?

— Среди них Нар. Тот купчина, с порезанным задом. Трак ему все о нас расскажет теперь, нельзя здесь оставаться.

Я указал на лес:

— Ночь на носу, нас там не найдут. В темноте не найдут. А дальше что-нибудь придумаем.

Уточнять, что именно я придумаю, не стал. Потому что сам пока не знал. Да и слишком мало от меня сейчас зависело. Даже если удастся уговорить голос во тьме еще раз задействовать разгон, как бы рискованно это ни было, — это ничего не решит. Ведь против нас не работорговцы беспечные, а куда более серьезный противник. Нечего и думать переть на них силой: похоронят заживо.

Надо действовать по-другому. Как? Надо думать.

Знай я заранее, что так все обернется, не навесами бы людей озадачивал, а созданием ловушек вокруг лагеря. Пусть один-два врага на них заработают проблемы со здоровьем — остальные куда аккуратнее станут себя вести: не так быстро ходить, не соваться смело за каждый куст, прежде чем не убедятся, что путь свободен от сюрпризов.

К сожалению, времени на подобные затеи не оставалось.

Остров был километра три в длину и раза в два меньше по ширине. Даже в одиночку прятаться здесь от сотни противников не так-то просто, а уж три с половиной десятка укрыть можно лишь чудом. Но это днем — ночью попробуй нас еще найди, даже с факелами и фонарями.

Мы не озаботились заметанием следов, просто двигались поначалу к вершине единственного холма, немного не доходя до нее, развернулись на восток и остановились лишь неподалеку от берега, посреди леса. Если нас все же ухитрятся выследить в темноте, противнику придется на подходе преодолевать неглубокий, но сильно захламленный валежником и колючими кустами овраг. Достаточно рядом с ним расположить дозор, и незамеченным никто не подберется: там невозможно не поднять шума.

Но прежде чем заняться дозорами и прочим, я счел нужным провести с народом политико-воспитательную работу, выступив с коротким заявлением:

— С утра нас начнут искать, и найдут, если мы будем оставаться на одном месте. Уйти с острова смогут только единицы, ведь почти все плохо плавают. Даже с «Псом» утонуло пятнадцать человек, а ведь до побережья придется плыть в три-четыре раза дольше, чем в тот раз. Подобные узкие проливы богаты течениями, так что даже плот может не помочь: вынесет на нем в открытое море — и будете там умирать долго. Да и кто нам позволит плоты сооружать? Останемся здесь — нас быстро выследят и перебьют. Спасемся, если не будем сидеть на месте. Двигаться, обманывать врага. Завтра будет трудный день.

— У них должны быть следопыты, раз рабами занимаются, — заметил Ольб.

— И что? Они и без следопытов нас найдут. Что стоит прочесать такой остров?

— Со следопытами тяжело будет уходить.

— Да, остров мал, на нем тесно, чтобы бегать бесконечно. Поэтому мы должны не только драпать, но и огрызаться по возможности. Я знаю, что оружия мало, да и нет у нас ничего серьезного. Поэтому сейчас ножами и кинжалами каждый себе сделает копье. Кол длинный. Знаю, что доспехи, даже кожаные, таким пробить непросто, но это лучше, чем ничего. Кто плохо владеет копьем, вырезайте дубины. И торопитесь, надо еще отдохнуть успеть.

— Тебе и Нью уходить надо, — заявил Норп. — Вы плаваете, будто рыбы, я видел, и до берега сможете добраться.

— Если уходить с острова, то всем.

— Нам не перебраться через пролив. Даже на плоту не перебраться. Когда мы следили за лагерем, я смотрел на воду. Чайки, которые на воде сидели, двигались при этом быстро. Сильное течение, нам не выплыть, даже если не потонем. Вынесет в море. А вот вы, наверное, справитесь с ним. Вы стражи, вам нельзя попадаться свиноедам.

— А еще стражам нельзя бросать своих людей. Так что если мы и уплывем отсюда, то вместе. Всем все ясно? Почему тогда стоите? Не слышали, что надо делать?