Положив руку на голову пса, Матвей попытался угомонить его, но вместо этого, добился только усиления рычания. У всех присутствующих сложилось такое впечатление, что кто-то повернул ручку усиления звука. Взявшись ещё слабыми после обморока пальцами за шипастый ошейник, Матвей, тихо, но твёрдо приказал:

– Тихо, мальчик, это не враг.

– Враг, - неожиданно услышал он в ответ.

Не ожидавший такого ответа Матвей растерялся, и удивлённо покосившись на врача, перевёл взгляд на генерала. Сообразив, что тот ничего не слышал, он медленно подтянул пса поближе к кровати и, подумав, примирительно произнёс:

– Не сердитесь, доктор. Для него все посторонние, это потенциальные противники. Дрессировка такая. Так что, просто позвольте ему остаться здесь. Сами понимаете, что выгнать его, ни у кого не получится, а рядом со мной, он будет спокойным и тихим.

– В любом случае, другого выхода у меня нет, - фыркнул врач, полоснув пса ненавидящим взглядом.

Выразительно покосившись на генерала, он развернулся и, выпрямившись, словно аршин проглотил, вышел из палатки. Дождавшись, когда он скроется за порогом, Матвей отпустил Роя, и насторожено посмотрев на генерала, тихо сказал:

– Рой считает его врагом.

– В каком смысле? Он же человек?!- развёл руками генерал, удивлённо глядя на собаку.

– Не знаю, что это значит, но, похоже, пёс воспринимает и мысли и эмоции людей. Кроме того, не стоит забывать, как погиб тот Рой. Сами знаете, среди людей не мало тех, кто готов уничтожить всех окружающих, лишь бы спасти свою шкуру.

– Да уж, мерзости повылазило… Мародёры, бандиты, торговцы органами, работорговцы, религиозные деятели всякие. Люди годами дверь в дверь, по соседству жили. Здоровались, праздники вместе отмечали, а после нападения, сходу бросились счёты сводить. Такое впечатление, словно гнойный нарыв вскрыли.

– Так и есть, вскрыли. То, что для одних горе, для других, возможность реализовать свои амбиции и потешить глупые комплексы. Вполне возможно, что этот эскулап считает себя достойным более значимого места, чем должность главврача отделения, или просто собак не любит. А может быть и так, что он мечтает отдать нас всех тварям, и таким образом приподняться. В любом случае, присмотреть за ним не помешает.

– И вы снова правы, - вздохнул генерал. – Умный вы человек, Матвей Иванович. Одно удовольствие, общаться с вами. Каждый раз, как ни встретимся, умудряетесь сюрприз преподнести.

– Я стараюсь, - усмехнулся в ответ Матвей.

– Может, будет лучше перевести вас отсюда?

– Не стоит. Рой здесь, а он никому не позволит причинить мне вред. Кроме того, кто предупреждён, тот вооружён. Так что, мне лучше пока остаться здесь. Зато этот у нас на глазах будет.

– Ну, на этот счёт волноваться не стоит. И без вас найдётся, кому за ним присмотреть, - усмехнулся генерал, бросив беглый взгляд на вернувшуюся на своё место медсестру.

– Вот, значит, как, - понятливо усмехнулся Матвей, заметив его взгляд. – Похоже, он давно у вас на карандаше.

– С чего вы взяли?!- возмутился генерал, иронично усмехнувшись.

– Догадался. А раз так, то мне тем более, лучше побыть здесь. Может, и получиться подвигнуть его на необдуманные шаги.

– Предлагаете ловить на живца?
– с интересом спросил генерал.

– Чем быстрее избавимся от подобных типов, тем легче воевать будет, - твёрдо ответил Матвей, откидываясь на подушку.

– Тоже верно, - кивнул тот и, поднявшись, добавил, - отдыхайте. И главное, нервы берегите. Нам ещё очень многое сделать нужно.

– Сделаем. Я за своих девчонок этих тварей зубами грызть буду, - зло выдохнул Матвей, чувствуя, как ярость ударила в голову, словно спиртное.

Сидевший рядом с койкой Рой, моментально вскочил и, ощетинившись, грозно зарычал. Удивлённо посмотрев на собаку, генерал удивлённо покачал головой и, попрощавшись, вышел. Подозвав к себе собаку, Матвей устроился поудобнее и, положив ладонь на голову пса, принялся внимательно смотреть ему в глаза.

– Почему доктор враг?
– медленно спросил он.

– Враг. Хотеть, чтобы ты не стать, - пришёл ответ, и Матвей растеряно вздрогнул.

– Почему? Ты знаешь?

– Нет. Он злой на ты. Хочет, чтобы ты не стать.

– Как твоя сестра?
– спросил Матвей, решив сменить тему.

– Она больно. Она жить. Но долго быть больно.

– Ты можешь узнать, кто может слышать тебя, а кто нет?
– задал Матвей следующий вопрос, вспомнив, при каких обстоятельствах была ранена та собака.

– Я слышать всех.

– Ты слышишь всех, а тебя, не многие, так?
– переспросил Матвей.