Все это точно исполнив, на рассвете солдаты должны будут зажечь на горе за селением костер из сырой травы, чтобы дым подымался вверх. Увидев дымовой сигнал, мы начнем стрелять с насыпи по селению Вамбе, и туда сбегутся все воины, чтобы убить нас. Но мы постараемся продержаться какое-то время, а твой импи тем временем пусть спустится с горы и взберется на стены, убьет защитников крааля ассегаями, а потом спустится в крааль, захватит его и развеет воинов Вамбе, как ветер сухую кукурузную шелуху. Такой мой план. Я сказал.

— О! — произнес Нала. — Хороший план, очень хороший. Белый человек и вправду хитрее шакала. Да, пусть все так и будет, и пусть Змей народа бутиана встанет на хвост и поможет нам в войне, ибо мы должны избавиться от Вамбе и его тирании.

После этих слов Майва встала, снова извлекла на свет божий свою страшную реликвию и заставила отца и его приближенных поклясться на ней, что война мести будет вестись до победного конца. Зрелище было весьма впечатляющим, и, кстати сказать, разразившаяся из-за этих событий война вошла в историю местных народов под названием Войны Маленькой Руки.

В ближайшие два дня мы были страшно заняты. Гонцов отправили восвояси, а всем мужчинам племени бутиана было приказано принять участие в «Великом Танце». Владения Налы были невелики, и к вечеру второго дня собрались около 1250 человек с ассегаями и щитами. Они составили прекрасное крепкое войско.

На следующий день на рассвете — шел четвертый день с отбытия гонцов — в поход вышел основной импи, которым командовал сам Нала. Вождь понимал, что и его жизнь и пребывание во главе племени зависит от исхода битвы, и принял мудрое решение взять руководство отрядом на себя. Вместе с ними отправилась Майва, которой предстояло провести войско по тайной тропе. Нале пришлось дать им два дополнительных дня, ибо дорога предстояла трудная и долгая — более двухсот миль, к тому же, чтобы не попасть в ловушку, надо было идти в обход, через высокий горный хребет, тянувшийся с севера на юг. А на рассвете шестого дня в путь пустился и я в сопровождении своих чрезвычайно недовольных носильщиков, которым явно не улыбалась перспектива добровольно положить голову в львиную пасть. Если бы не ужас перед копьями солдат Налы, да еще неясная вера в мои сверхчеловеческие возможности, они, может, и не согласились рисковать жизнью. С нами вышло примерно две сотни бутиана, вооруженных самым разным огнестрельным оружием, обращаться с которым, как выяснилось впоследствии, они практически не умели. Воины были без щитов и без шлемов с плюмажем: мы всячески старались избегать любой военной символики. С нами в путь отправилась сестра Майвы, правда, от другой матери, но чрезвычайно на нее похожая; ей предстояло изображать жену-беглянку.

Вечером мы разбили лагерь на вершине склона, того самого, где чудом избежали смерти несколько дней назад, а утром с первыми лучами солнца откатили камни, которыми, отступая, завалили проход, и спустились вниз по склону горы. Здесь мы обнаружили тела, вернее, уже скелеты тех, кого сразили мои меткие выстрелы. Воины матуку предоставили хищникам погребение своих товарищей. Я спустился в лощину, в надежде отыскать останки бедного Гобо, но, хотя я и нашел то место, куда упал он сам и кто-то из нападавших, там лежали только кости матуку — я определил это по набедренной повязке. То ли хищники утащили тело, то ли солдаты матуку — не знаю, но вместе с Гобо исчезла и моя винтовка, которая была при нем в момент падения. В общем, больше я о нем никогда и ничего не слышал.

Оказавшись во владениях Вамбе, мы решили двигаться дальше чрезвычайно осторожно, в строго продуманном порядке. Человек пятьдесят шли впереди, на случай непредвиденных обстоятельств, примерно столько же — за ними. Далее следовала еще сотня солдат, а в центре этой группы находился я вместе с сестрой Майвы и мои носильщики. Мы шли без оружия, носильщики были связаны, дабы показать, что они — пленники. На голову девушки было наброшено покрывало, она делала вид, что идет крайне неохотно. Мы направлялись прямо в крааль Вамбе, располагавшийся милях в двадцати пяти от горного перевала.

Пройдя около пяти миль, мы встретили группу из полусотни воинов Вамбе, явно посланных на наши поиски. Они остановили нас, и старший спросил, куда мы держим путь. Командир нашего отряда ответил, что по приказу Вамбе ведет к нему его жену-беглянку, Майву, и белого охотника со слугами. Матуку пожелал узнать, почему нас так много, на что наш представитель ответил, что белый охотник и его люди — отпетые негодяи, что если послать их с меньшим отрядом, они наверняка сбегут, а это покроет позором все племя бутиана и навлечет на него гнев великого Вамбе. Тут этот благородный джентльмен, капитан матуку, начал издеваться надо мной, говоря, что Вамбе заставит меня заплатить за жизнь своих воинов, он отдаст меня Железу-которое-кусает — проще говоря, посадит в львиный капкан, — и оставит умирать там, как шакала, пойманного за ногу. Я промолчал, хотя страшно разозлился, но на всякий случай сделал вид, что чрезвычайно напуган его словами. Вообще-то говоря, особенно притворяться мне не пришлось, я и в самом деле был напуган: я прекрасно понимал, в какое рискованное предприятие мы ввязались, и отнюдь не исключал, что мне и вправду придется познакомиться с львиным капканом, причем весьма скоро. Но я не имел права бросить беднягу Эвери на произвол судьбы, поэтому решил отдаться на волю Провидения, которое не раз выручало меня и прежде.

Но тут возникло непредвиденное обстоятельство. Воины Вамбе непременно хотели сопровождать нас, более того, всеми силами принялись подгонять наш отряд, поскольку явно стремились вернуться назад до наступления ночи. Но в наши планы это совершенно не входило, поскольку мы рассчитывали под покровом темноты захватить насыпь, окружающую поселение. Их назойливость в конце концов нам чрезвычайно надоела, и мы наотрез отказались прибавить шаг, сославшись на то, что женщина устала. Им это обстоятельство не показалось достаточно веским, и я решил даже, что с минуты на минуту начнется схватка, ибо бутиана и матуку никогда не питали особой любви друг к другу. Но все же, то ли из политических соображений, то ли потому, что их явно было меньше, матуку уступили и разрешили нам идти так, как мы хотели. Я всем сердцем надеялся, что они отправятся обратно без нас, но не тут-то было. Они двинулись за нами по пятам, не переставая с восторгом выкрикивать всяческие гнусности про Железо-которое-кусает, что здорово действовало мне на нервы и портило настроение.

Примерно в половине четвертого дня мы вышли к скалистому хребту, откуда хорошо были видны владения Вамбе, расположенные в шести-семи милях от нас. Столица была построена в долине, за исключением личного крааля Вамбе, что стоял у подножия далеких гор, на которых утром я надеялся увидеть сверкание копий нашего импи. Даже отсюда, издалека, было видно, как надежно укреплен город за счет насыпей, рвов и каменных стен и как трудно будет в него пробраться. В самом деле, захватить его можно было только врасплох, да и то с помощью хорошей пушки, хотя против этих скал и каменных насыпей любое пушечное ядро будет так же эффективно, как дробинка против слона.