– Он ущипнул меня, – обиженно заявила я, растирая свободной рукой пострадавший локоть. – Очень больно ущипнул.

В синих глазах Лукаса загорелся нехороший огонек, и маг с немым вопросом уставился на экзорциста, требовательно изогнув бровь.

– Ах, найна, да бросьте плакаться! – Дуглас развязно ухмыльнулся. – Это был единственный способ заставить вашего друга как можно быстрее прийти. Поверьте, вы не погибнете от этого синяка. На вашу долю выпадали намного более серьезные испытания.

– Только из уважения к вашему возрасту… – многозначительно обронил Лукас незаконченную фразу, глядя в упор на маленького сухонького старичка. Сделал паузу и добавил с тем же нажимом: – Но больше так не делайте. Пожалуйста.

– Надеюсь, больше и не потребуется. – Улыбка Дугласа слегка поблекла, но экзорцист продолжал держаться с прежней небрежной самоуверенностью.

– Я тоже надеюсь. – Лукас в последний раз сжал мою ладонь и отпустил. Провел пятерней по волосам в тщетной попытке создать хоть какую-нибудь видимость приличной прически, скинул пальто на ближайшее кресло и немного смущенно всплеснул руками, сказав: – Надеюсь, милые дамы простят мой вид. Я… торопился.

– Да-да, конечно, – рассеянно отозвалась я. – Ничего страшного.

Правда, сама при этом думала совсем о другом. Вспомнилась та жуткая сцена перед лачугой, скрывающей грязные секреты моей матери. Тогда Анна ударила меня заклятьем в грудь, желая, по сути, того же, что и Дуглас сейчас: чтобы Лукас как можно скорее появился. Тогда она еще обмолвилась про какие-то следящие чары. Что это значит? Лукас повесил на меня некое заклинание, которое позволяет ему быть в курсе всего происходящего со мной? И я недовольно передернула плечами. Что-то мне это не нравится. Унизительно чувствовать, что за тобой организован постоянный контроль.

Но выяснять отношения при всех я не собиралась. Впрочем, и не до того было. Дуглас окинул нас довольным взглядом и торжественно провозгласил:

– Ну вот, когда все в сборе, можно начинать!

Естественно, я моментально напряглась, выкинув все посторонние мысли из головы. Какую еще гадость задумал этот надоедливый старик? А он уже отошел к зеркалу, украшающему одну из стен гостиной, повернулся ко мне и извиняющимся тоном произнес:

– Простите за беспорядок, который я сейчас устрою. И обещаю возместить вам стоимость зеркала.

– То есть? – переспросила я, недоуменно нахмурившись. – А при чем тут…

Завершить вопрос я не успела. В следующее мгновение Дуглас прошептал себе что-то под нос, от чего поверхность зеркала зарябила, а затем почти сразу превратилась в матово-белую, непрозрачную, и локтем с силой ударил в самый центр его. Водопад осколков со звоном устремился на пол.

– Что происходит? – На шум в гостиную влетела Герда, наконец-то отвлекшись от приготовления обеда. Замерла в изумлении, глядя на Дугласа, который стоял перед разбитым зеркалом.

– Доброе утро, сьерра, – вежливо поздоровался с ней экзорцист, пристально вглядываясь в пустую раму. – Хорошо, что вы подошли. Думаю, ваше присутствие тоже не будет лишним.

– А в чем, собственно, дело… – Герда замолчала, смешно округлив от изумления рот и глядя на старика.

Я проследила за ее взглядом и тоже замерла от удивления, поскольку перед экзорцистом клубился туман. Он тонкими струйками поднимался от осколков и концентрировался в раме, пока не занял все пространство бывшего зеркала.

– Ага, – радостно хихикнул Дуглас. – Меня наконец-то услышали и соизволили ответить. Надеюсь, мое долгое терпение будет вознаграждено.

Мутная белесая поверхность вновь заиграла всеми цветами радуги, как зеркало перед роковым ударом экзорциста, и вдруг прояснилась, преобразившись окном в другую комнату. Я внезапно обнаружила, что вижу чей-то письменный стол, заваленный бумагами и книгами, а за ним сидит незнакомый мне светловолосый мужчина, который задумчиво баюкает в ладонях почти полный бокал вина. Он поднял голову, и я поежилась, наткнувшись на ледяной взгляд таких светлых голубых глаз, что они казались почти белыми.

– Старик, как же ты упрям и надоедлив! – недовольно вздохнул незнакомец, обращаясь к Дугласу. – Я же просил не беспокоить меня некоторое время.

– Простите, господин. – К моему удивлению, в голосе Дугласа послышались явные подобострастные нотки, и экзорцист согнулся в глубоком почтительном поклоне, продолжив в таком неудобном положении: – Но вы ведь в курсе, что мне не так долго осталось. Странница в белом уже ищет дорогу к моему дому. А это дело я хочу обязательно завершить, чтобы отправиться на суд Альтиса с чистой душой и спокойной совестью.