Я покачнулась было вперед, собираясь идти дальше, но тут же передумала. В подсознании крутилась какая-то еще не до конца оформленная мысль. Она зудела, как свежий укус комара. Кажется, я что-то упускаю из внимания. Хм-м… А ведь Анна так и не ответила мне, почему молчала все это время. Она прекрасно знала, что тело Вильгельма занял демон, наверняка понимала, какую опасность для нас это представляет. Не сомневаюсь, что благодаря умению видеть мертвых и разговаривать с ними она сразу же разгадала обман демона, разыгравшего смерть Вильгельма. И все равно не сделала ни малейшей попытки предупредить меня. Почему? Анна очень странный ребенок, но далеко не глупый. Да что там лукавить, во многих вопросах она в стократ умнее меня. Значит, она сама хотела приехать в имение, потому и не говорила о том, кто именно нас сопровождает. Еще бы понять, какую цель она при этом преследовала.

Еще один крохотный шажок вперед, и еще одна волна ужаса, от которой перехватило дыхание. Кажется, я начинаю привыкать к столь своеобразной манере передвижения. Немного продвинуться вперед – и замереть, пережидая приступ.

Мысленно я вернулась к разгадыванию грандиозной интриги, в которую имела несчастье угодить. Получается, все это время Анна была в курсе происходящего. Однако могу поклясться, что похищение тени Герды стало для нее полнейшей неожиданностью. Пусть я не очень хорошо знаю свою сестру, но причинить зло своей воспитательнице она точно не способна. Да и вообще, царапает меня какая-то неправильность во всем этом. Понятия не имею, каким образом можно украсть тень у человека, но предполагаю, что без очередного ритуала в этом деле не обошлось. Вопрос только, когда бы демоны сумели это провернуть. Как-никак они были заняты в этот момент сражением с Дугласом, а потом Герда оказалась в молельне, куда они при всем желании не смогли бы попасть. Причем привела воспитательницу туда сама Анна, то есть в тот момент с Гердой все было в полном порядке. Значит, тень у нее украли уже в молельне.

– Бред какой-то! – раздраженно фыркнула я себе под нос, окончательно запутавшись во всех этих логических предположениях. – Демоны не могли войти в эту комнату, но тень украли, когда Герда была уже там. Как так? Выходит, это сделал кто-то иной. Кто-то… из нашей компании?..

Я невольно ужаснулась тому выводу, к которому пришла. Да нет, чушь какая-то! Кто это мог сделать? Явно не Гилберт с Габриэль. Анну и меня тоже исключаем по вполне понятным причинам. Под подозрением остаются Лукас и Дуглас. Маги, обладающие достаточными знаниями и умениями для такого поступка. Но кто из них?

Всплыла в памяти преисполненная непонятной иронией усмешка Дугласа. А я ведь уже давно предполагала, что старик-экзорцист умело разыгрывает внезапно нахлынувшую на него немощь, добиваясь каких-то своих целей. И я опять-таки возвращаюсь к главному вопросу: какую игру затеял наш знакомый? Так ли неожиданно было для него поражение от демонов, или же я стала свидетельницей очередного лицедейства, призванного усыпить мою бдительность?

Вынырнув в который раз из своих запутанных размышлений, я обнаружила, что незаметно преодолела оставшуюся часть коридора и сейчас стою напротив той самой комнаты, где не так давно полным провалом завершилась попытка Дугласа провести ритуал экзорцизма. Почему-то я не сомневалась, что именно это помещение надлежит проверить в первую очередь. Моя рука сама потянулась к двери, намереваясь открыть ее, но усилием воли я остановилась. Не стоит торопиться, Хлоя. Сунуть голову в пасть огнедышащему дракону ты всегда успеешь. Я почти не сомневалась, что добровольно иду в ловушку, предназначенную именно для меня. Но еще не поздно постараться все исправить.

«Если, конечно, тебе позволят это, – насмешливо шепнул внутренний голос. – Тебе не кажется, что слишком поздно думать о побеге, когда стоишь в шаге от логова чудовищ?»

И словно в ответ на мои мысли дверь, скрипнув, тихонько приоткрылась, будто от сквозняка. Волей-неволей мой взгляд устремился в образовавшуюся щель. А спустя мгновение я, испуганно охнув, стремительно шагнула в комнату, и думать забыв про свои опасения. Потому что увидела Лукаса. Он лежал в окружении непонятных символов на полу, широко раскинув руки и обратив бледное безжизненное лицо в мою сторону. И почти бесцветное в солнечных лучах пламя одинокой свечи тусклыми оранжевыми бликами играло в тонкой струйке крови, стекающей от виска по его щеке.

Однако стоило мне только пересечь порог, как перед моими глазами заплясали миллиарды светлячков, а в затылке вдруг взорвалась тугая вспышка боли. И я безвольно осела на пол, поспешив спрятаться от жестокой реальности в тихом и мирном забытьи.

У меня болела голова. Каждое движение глаз даже за плотно закрытыми веками отзывалось в висках и затылке сильнейшей ломотой. Страшно хотелось пить. Во рту все пересохло до такой степени, что казалось, будто язык распух и превратился в терку. А еще мне было очень жалко себя. Как можно было попасться в столь глупую и примитивную ловушку! Ведь я почти разгадала замысел Дугласа! Но вид беспомощного раненого Лукаса, угодившего в беду, отшиб у меня весь здравый смысл, и я смело ринулась в западню.

Я очнулась уже довольно давно, но упорно продолжала делать вид, будто по-прежнему без сознания, исподволь пытаясь понять, что происходит. По всей видимости, я по-прежнему находилась в той же комнате, куда так стремилась все это время. Более того, судя по всему, меня привязали к креслу, да так крепко, что я почти не чувствовала запястий, туго перехваченных тонкой бечевой. Ой, что-то мне это не нравится! Сдается, вот-вот я приму участие в еще одном ритуале вызова демонов. И на этот раз, как ни печально это осознавать, он все-таки будет доведен до логического завершения, а не окажется оборван на самом интересном месте.

– Найна, и долго еще вы намерены притворяться? – неожиданно прозвучал знакомый хрипловатый голос. – Я ведь прекрасно вижу, что вы очнулись.

Я открыла глаза и с ненавистью уставилась на Дугласа. Экзорцист стоял напротив ярко освещенного окна, поэтому при всем желании я не могла увидеть его лица. Но не сомневалась, что на его устах сейчас играет довольная усмешка.

Затем я посмотрела на Лукаса. Он все так же лежал на полу, правда, за пределами ритуального круга, в котором оказалась я. И сердце закололо от страха – жив ли он?