— Ну, и?

— Прочитаете — сами увидите. Очень интересно. Плюс у нас будет материал о ядерном синтезе. И, разумеется, тут мы постарались быть объективными и не могли не сообщить с глубоким прискорбием, что британские ученые поспешили с выводами насчет собственных разработок. Да, кстати, хотел уточнить. Я слышал, что аппарат ZETA убрали с выставки, дабы избежать конфуза. Это так?

И Черский улыбнулся — нагло, с вызовом.

Томас недовольно скривился, но вынужден был признать, что это правда.

— Отлично, — сказал Черский. — Мы так и напишем в своей статье. Просто, согласитесь, подобные факты нужно проверять.

Наконец, все чипсы были съедены, русский аккуратно сложил пакет и засунул его в карман своего пиджака.

— А в следующем номере — думаю, вы порадуетесь — мы поговорим о дамской моде. Сравним, как одеваются наши женщины и американки. Тут мне очень помогла мисс Паркер — предоставила некоторые эскизы. И, уж коль мы заговорили про Эмили (тут Черский изобразил на лице милую улыбку, хотя искренности в ней было ни на грош), — я так понимаю, что предстоит небольшая вылазка на природу?

— Совершенно верно, — осторожно подтвердил Томас, не понимая, откуда это известно Андрею. Хотя объяснений тому можно было найти бесконечное множество.

— По-моему, прекрасная идея. Пикник на природе, в пасторальном уголке Бельгии. Кажется, в субботу?

— Именно так.

— Эмили сказала, что у вас на примете есть какое-то очень красивое местечко. На лугу, усыпанном золотыми лютиками, а рядом протекает река. Где-то в окрестностях Левена.

— Да, это верно, — кивнул Томас. Конечно, это было верно: ведь именно он и именно этими словами живописал картину своих родных мест, разговаривая с Эмили каких-то несколько часов тому назад.

— Ну, тогда остается один вопрос… — Андрей сгреб свои газеты, уложив их в аккуратную стопку. — Во сколько нам за вами подскочить?

Ранним утром субботы 9 августа 1958 года Андрей и Эмили подъехали к воротам мотеля «ЭКСПО» в Веммеле. Как и предполагал Томас, они подготовились к пикнику со всем присущим им шиком. Во-первых, машина. Это был «ЗИС-кабриолет 110» 1956 года выпуска — бледно-голубого цвета, гордость советского автомобилестроения. Погода обещала быть прекрасной, поэтому верх машины опустили, чтобы поймать как можно больше солнца. На Андрее красовались солнцезащитные очки цвета кобальтовой сини с зеркальным напылением, светло-кремовый блейзер, шелковый шейный платок с концами, заправленными в прорезь белой рубашки, расстегнутой на две верхние пуговицы. На Эмили — белая льняная кофта, голубые брюки широкого покроя, на голове — голубая косынка с набивным рисунком «пейсли». Стильные раскосые темные очки делали ее похожей на хитрую кошечку. Молодцы, оба — ну просто парочка кинозвезд! Забираясь на заднее сиденье, Томас чувствовал себя по сравнению с ними чуть ли не отбросом общества.

Расстояние в тридцать пять километров, отделявшее их от Вийгмаала, они преодолели буквально за полчаса. Этот полусонный провинциальный городок разделяла надвое сине-зеленая лента реки Дейле. Появление русской машины произвело настоящий фурор среди местных мальчишек — их было около десятка, они играли в траве возле моста. Увидев незнакомцев, ребята все побросали и понеслись вслед за медленно едущей через мост машиной. «Kom kijken [52] ! Kom kijken!» — кричали дети и трогали ладошками горячие бока ЗИСа, словно это была не машина, а огромная кошка, которая не любит, когда ее гладят. Андрей весело махал мальчишкам, сверкая ослепительной белозубой улыбкой, которая лично Томасу уже давно не казалась улыбкой доброго дяди. «Это надо же, — подумал про себя Томас, — ему, видите ли, приятно детское внимание. А сам-то небось раздавил бы их как щенков, если что».

— Красивая машина, — только и сказал Томас, когда они остановились в конце моста и начали выгружаться.

— Да, хороша, — согласился Андрей. — Вот видите: мы, русские, тоже знаем толк в красоте лошадиных сил.

— А я-то полагал, — парировал Томас, забирая из багажника две тяжелые плетеные корзинки с продуктами, — что не каждому посчастливится иметь такую машину. Кроме партийных боссов, конечно.

На какое-то мгновение Андрей напрягся, но очень быстро вернулся в свое прежнее расположение духа:

— У вас не совсем верное представление о порядках в нашей стране. Это посольская машина, я всего лишь попросил ее на время.

— Кто бы мог подумать, что скромный редактор пользуется такой привилегией!

— Хм. У нас, знаете ли, читающая страна. Творческий народ всегда в чести.

— И поэтому вы пользуетесь такой свободой передвижения?

— В каком смысле?

— Да вот, один человек сказал мне, что по вечерам все работники советского павильона сидят по своим номерам и не высовываются. И что их привозят и увозят на автобусе. Они даже Брюссель толком не видели. А вы расхаживаете где ваша душа пожелает.

— Ну, так передайте этому своему человеку, что его неправильно информировали, — сухо ответствовал Андрей. — Куда теперь? Может, туда? Мне кажется, там должны быть красивые места.

Андрей указывал на юг, вверх по течению Дейле, то есть в сторону Левена, но Томас покачал головой и сказал:

— Нет, нам туда, на север от моста. Отсюда не видно, но когда река сделает поворот, откроется потрясающий вид. Ходу отсюда — минут десять.

Эмили, чувствуя некоторое трение между мужчинами, попыталась сгладить ситуацию: