— Я верну вам дочь. Непременно. Верну живой и невредимой, — твердо сказал я ему.

Шоссе № 15 проходит пологими холмами через вошедшие в учебники места Гражданской войны в Виргинии, километрах в шестидесяти от Вашингтона. Здесь обширные частные поместья богатых коневодов все еще борются с ползучим наступлением дельцов типового домостроения, которые возводят бесчисленные коттеджные поселки и дают улицам такие же типовые названия: идиллические, цветочные или исторические, почерпнутые из прошлого Новой Англии.

Проезжая по этой магистрали, замечаешь немало странностей и диковин. Среди них обветшавшие заброшенные фермерские дома, чьи владельцы либо не пожелали продавать свои земли алчным застройщикам, либо исчезли в неизвестном направлении, имея для этого весьма веские причины. Здесь то и дело попадаются зловещего вида строения из железобетона, покрытого пятнами от старости и ржавого металла. Они заросли травой, но все еще окружены оградами из кое-где уцелевшей и такой же ржавой колючей проволоки. На ней позвякивают на ветру таблички, извещающие посторонних о том, что вход на территорию строго запрещен. Это напоминания о временах «холодной войны» и попытках создания различных оборонительных систем. Мы и сейчас не способны сбить межконтинентальную баллистическую ракету, как и пятьдесят лет назад, но разве это когда-нибудь удерживало наших военных от стремления добиться своих целей? Некоторые из этих зданий даже выставлены теперь на продажу, но поскольку в течение многих лет в них хранилось смертоносное оружие, одна только детоксикация их обойдется в целое состояние.

Я получил некую информацию об объекте, интересующем нас, — о бывшей базе ЛС-193, принадлежавшей ВВС США, — крупном бетонном строении, располагавшемся в тридцати-сорока минутах езды от явочного дома у Грейт-Фоллз.

Мы проехали вдоль фасада, заметив, что далее он углубляется в сплошь заросший кустарниками холм высотой метров в двадцать. Джоанн выяснила у Макколла, что под холмом постройка тянется еще по меньшей мере метров на сто. Ворота были заперты, но хлипкая ограда, казалось, не подключена ни к электричеству, ни к каким-либо датчикам системы слежения.

Я остановил автомобиль. Изучив обстановку с помощью моего монокуляра ночного видения «Ксеноник», Поуг сообщил:

— Два джипа, но номеров не разглядеть. Внутри здания кое-где горит свет. Снаружи один охранник. Не знаю, вооружен или нет. Будем считать, что вооружен.

С обочины дороги я съехал подальше в кусты и заглушил двигатель. Было без четверти девять, и совсем стемнело. Обычно в этих краях поразительно ярко светят звезды, но сегодня ни одна не пробивалась сквозь сплошные облака. Мы с Поугом выбрались из машины, пропустили мчавшуюся на большой скорости большегрузную фуру, поднявшую в воздух немного пыли и влажных листьев. Потом перешли на противоположную сторону и стали продвигаться в направлении базы, используя как укрытие густые заросли кустарника и деревья. Поуг снова всмотрелся вперед сквозь прибор ночного видения и поднял вверх указательный палец. Охранник был по-прежнему только один.

Я тоже воспользовался прибором. Часовой, очень молодой человек с короткой солдатской стрижкой, в темных джинсах и свитере, держал руки по швам. Когда он повернулся, чтобы сделать небольшой обход своей территории, я заметил у него на бедре полуавтоматический пистолет.

Нам оставалось преодолеть еще метров тридцать. Поуг вставил себе наушник и что-то зашептал в воротник куртки. Слов я не расслышал, но догадался, что он на связи с Уильямсом, бывшим шефом Джоанн.

Если Макколл не солгал по поводу времени, то заказчик еще не прибыл. Об этом свидетельствовали и те две машины, которые мы видели, — одна из них принадлежала Лавингу, а вторым внедорожником пользовались похитители девочки. Аманду держали внутри, дожидаясь приезда главной персоны, нуждающейся в информации.

«Лавинга им пришлось нанимать только потому, что никто другой не согласился бы пытать школьницу, если бы дошло до этого…»

Что же она знает, черт возьми? Что-то о старых делах отца? Или нечто другое? Как и у любого подростка в округе Колумбия, у Аманды были друзья, чьи родители работали на правительство или на фирмы, выполнявшие правительственные заказы. Быть может, она невзначай заглянула в чей-то компьютер — к примеру, отца одной из подружек — и открыла папку с секретными материалами?

Но с ответом на этот вопрос придется подождать.

Сейчас перед нами стояла предельно ясная задача: спасти девочку.

Поуг несколько секунд слушал, а потом прошептал в микрофон еще несколько фраз. И отключил связь. Приблизившись ко мне, он тихо сказал:

— Уильямс велел мне выполнить твои указания. Что ты собираешься делать?

— Нам нельзя дожидаться прибытия заказчика. Необходимо вытащить ее оттуда немедленно. Используй оружие аккуратно, насколько возможно… Хотя бы один из них должен остаться в живых.

Для чего, было понятно без слов — нам нужно выяснить, кто за всем этим стоит.

— Сделаю, — кивнул он и спросил: — Твой «глок» может не шуметь?

То есть не лежит ли у меня в кармане глушитель? Не объяснять же ему, что мне вообще редко приходится стрелять, а о тишине при этом я не забочусь.

— Нет, — ответил я.

Поуг протянул мне свой пистолет:

— Один патрон уже в стволе. Только не забудь снять с предохранителя.

Он упомянул об этом, потому что у «глоков» предохранители не предусмотрены конструкцией. Случайный выстрел делает невозможным двойной курок. Но хорошо знакомый с устройством «беретты», я плавно перевел рычажок в боевое положение. Итальянское оружие по эффективности ни в чем не уступает австрийскому.