— Когда мы с тобой встретились, ты занималась именно этим? — спросил он жену.

Лицо Джоанн покрылось красными пятнами.

— Как я уже сказала, я работала еще год, но в операциях больше…

— Не то. Я имею в виду, в тот день, когда я впервые встретил тебя, Джо?

Она промолчала, и Райан сам подвел черту:

— Бог ты мой! Значит, в том магазине… Ты находилась на задании.

Джоанн не могла вынести его взгляда.

Как я теперь догадывался, владелец продуктовой лавки и его жена принадлежали, по всей вероятности, к одной из террористических группировок. Джоанн и ее партнер получили задание устранить их. Они вошли в магазин и, убедившись, что там все чисто, вызвали исполнителя, который на камере видеонаблюдения выглядел бы как обычный грабитель. План состоял в том, чтобы убийце дали уйти, а Джоанн и ее коллега заверили потом полицию, что это случайное ограбление, к сожалению, стоило жизни хозяевам заведения.

Но вот только патрульный Райан Кесслер услышал выстрелы и ворвался в помещение с тыла.

Наш герой…

— Значит, это был не обдолбанный подонок с юго-востока. Меня подстрелил ваш бл…й наемник.

— Но я проверила расписание работы полиции с десяток раз! — Голос Джоанн дрожал от волнения. — Поблизости не должно было находиться никого.

— И ты руководила операцией.

Она снова вздохнула. Теперь ей оставалось только признать:

— Да, я была ведущей той опергруппы.

— А ведущий отдает приказ убивать? Расстрелять людей?

— Это звучит по-другому, но распоряжалась там я, это так.

— Стало быть, и стрелять в меня приказала ему ты?

— Нам необходимо было обеспечить отход исполнителя. Я отдала кодированное распоряжение. Оно означало: применить несмертельный метод воздействия против случайного свидетеля. Нам это не понадобилось бы, не будь ты вооружен. И ты появился так внезапно.

Раздался грохот, заставивший меня подпрыгнуть. Это Мари вскочила на ноги — ее бокал с вином и кофейная чашка полетели на пол и разбились вдребезги. Она шагнула вперед и посмотрела в упор на старшую сестру. Та отвела взгляд, предвидя вспышку гнева.

— И ты смеешь читать мне нотации, потому что тебе не нравится мужчина, с которым я сошлась? Ты говоришь обо мне ужасные вещи, считаешь меня безответственной. А сама… а сама зарабатывала на жизнь убийствами!

Джоанн не отвечала ей, глядя в сторону. Я видел ее сжатые кулаки с побелевшими пальцами. Мари резко повернулась и ушла по коридору в сторону своей спальни.

Райан покачивал головой, повторяя:

— Я вовсе не спас тебя… Не спас… Я на самом деле не спас никого.

— Но… дорогой мой! Сколько раз я собиралась все тебе рассказать. Но мне…

— И ты сошлась со мной из жалости. Из чувства вины.

— Нет! Я сблизилась с тобой, потому что хотела перемен в жизни. Я хотела стать обычным человеком. Таким, как все. Я влюбилась в тебя. Ты был очень хорош. Ты оказался тем человеком, в котором я нуждалась. Ты сделал все верно. После этого я уже не могла мириться с тем, чем занимается моя организация.

Она потянулась к нему, но Райан отстранился. Выйдя в кухню, он схватил со стола бутылку виски, к которой еще не прикасался в этот день, и тоже ушел по коридору.

Потом закрылась дверь спальни. Честно говоря, я ожидал, что он захлопнет ее с треском, но никакого звука не было слышно. Просто бивший из-под двери клин света внезапно пропал. До нас не донеслось даже щелчка замка.

Мы сидели в моем «кабинете» вдвоем. Я и Джоанн.

Снова просматривали сугубо секретные документы, присланные мне Дюбойс электронной почтой. Из текста были удалены отдельные фрагменты. В частности, название ее бывшей организации, о которой знало еще меньше людей, чем о моей. Но при этом была фотография Джоанн восьми-, десятилетней давности. Значился там и ее оперативный псевдоним — Лили Хоторн. Женщина на снимке мало отличалась от той, что сидела сейчас передо мной. Миловидная, но не красивая, стройная, неулыбчивая.

А кроме того — сдержанная, умеющая держать язык за зубами.

До меня только теперь дошел смысл кое-каких странностей, с которыми пришлось столкнуться в последние дни. Ее страстное желание, чтобы приемную дочь отделили от них с мужем, объяснялось страхом. Если цель — Джоанн, девочка подвергнется опасности похищения и пыток. И озабоченность по поводу судьбы соседей в Фэрфаксе, показавшаяся тогда мне чрезмерной и неуместной. Но ведь Джоанн действительно волновало, что именно из-за нее от рук убийцы может погибнуть жена Тедди Нокса. Вспомнил я и настойчивость, с которой она расспрашивала меня о том, какое из расследований Райана побудило кого-то прибегнуть к услугам Генри Лавинга. И в компьютере сестры Джоанн заставило рыться то же желание — непременно убедиться, что не она сама стала причиной обрушившейся на семью беды.

Кроме того, Джоанн поддерживала все тактические решения, принимаемые мною, умоляя, а то и заставляя мужа подчиняться, ибо как профессионал понимала мою правоту.

Теперь уже совершенно спокойным деловым тоном Джоанн спросила:

— Вам удалось найти что-нибудь, помимо этого?

Она бросила взгляд на бумаги, где не было прямых указаний на характер ее бывшей работы.

— Только то, что вы участвовали в операции «Сикл». У меня очень способная помощница, но и ей не удалось узнать больше никаких подробностей. Ваши архивы надежно защищены. Что же до нынешней ситуации, то если ваша группа до сих пор действует… — Джоанн и бровью не повела. — Если она до сих пор действует, то документальных подтверждений этому нами не найдено.