— Рядом с вами есть предатель, ваше величество, — торжественно сказал Анджело. — Как я и опасался. Даны, опустошившие Лондон, получили предупреждение о нашем приближении. — Он повернулся, выглянул за дверь и махнул рукой. — Введите его.

В следующее мгновение в комнату вступил окровавленный, хромающий человек. Лишь приглядевшись повнимательнее, Эльфтрит узнала в этом связанном, истерзанном мужчине Элфрика, только недавно ставшего олдерменом.

— Элфрик! — с ужасом воскликнул король. Глаза его покраснели, и королева, бросив взгляд на сына, поняла, что он вот-вот расплачется. — Элфрик, зачем? Разве я плохо обращался с тобой? Разве ты мало получил почестей?

Невнятный звук, вырвавшийся из его горла, вряд ли можно было считать ответом. Эльфтрит вздрогнула, осознав, что бедняге вырвали язык. Подойдя к предателю, Анджело встряхнул его. Элфрик молчал. Слезы, переполнявшие глаза, стекали по щекам и терялись во взъерошенной бороде.

— Он так злословил в адрес вашего величества, что я счел необходимым лишить его языка, — извиняющимся тоном объяснил советник. — Но прежде мы заставили его говорить. Вокруг вас много предателей, ваше величество. В том числе и среди тех, кому вы доверяете. У меня есть список имен, и вы сможете ознакомиться с ним на досуге. Есть и члены Витана, — добавил он.

— Нет! — Этельред замотал головой. — Это нужно прекратить. Я должен привести овец в стадо. Знамения не предвещают ничего хорошего. Но мы помолимся Господу, и он увидит, что мы правы!

Внезапно король повернулся к матери.

— Вы знаете, как сильно я люблю вас. Я знаю, что вы не участвовали в убийстве моего брата. Короля. Но ходят слухи… кое-кто считает, что викинги посланы нам как знак гнева Господа. Разве появление завоевателей не предвещает приход Антихриста? Я хочу попросить вас кое о чем.

— О чем?

Эльфтрит напряглась. В обычных условиях она легко заткнула бы рот своему сыну. Но сейчас положение было шаткое. Пусть считает, что всем распоряжается он сам.

— Совершите паломничество. Отправляйтесь в аббатство Шафтсбери, посетите усыпальницу короля Эдуарда Мученика. Люди увидят вас и перестанут шептаться. Они признают, что на вас нет никакой вины.

Сердце у нее заколотилось. Королева облизала пересохшие губы и посмотрела на Анджело.

Советник короля склонил свою золотистую голову.

— Что бы вы ни сделали для укрепления веры народа в вас и вашего сына, это, несомненно, станет богоугодным деянием.

И он тоже? Ей не хотелось ехать. Королева не чувствовала ни малейшей вины за совершенное преступление, так что об угрызениях совести не могло быть и речи, но она всегда боялась, что правда о ее участии в убийстве когда-нибудь всплывет. Что касается воспоминаний Этельреда, то об этом… позаботились. А те, кто стал свидетелями, давно отошли в мир иной.

Мертвые есть мертвые. Эдуард не был тихоней и святым, хотя его и канонизировали, Если Бог до сих пор никак не наказал ее, значит, ему просто нет дела до убийства какого-то мальчишки.

И все же…

Эльфтрит вздохнула и взяла себя в руки:

— Конечно, я отправлюсь в Шафтсбери.

Этельред улыбнулся, хотя улыбка и не коснулась глаз.

— Хорошо. Спасибо вам, мама. — Расправив плечи, он повернулся к предателю. — Элфрик, ты уже не скажешь, почему изменил своему королю. Но причины не имеют значения. Важно, что ты совершил предательство и за это умрешь.

Ему не пришлось уточнять, какой именно смертью. Все знали, наказание за измену ужасно: повесить, выпотрошить и четвертовать. Элфрик закрыл глаза.

— Но сначала, — сказал Анджело, — нужно послать сообщение всем остальным, кто, возможно, склоняется последовать его примеру.

— Что ты хочешь этим сказать? — удивился Этельред. — Разве его смерть уже не достаточное предупреждение?

— Угроза такого наказания не остановила Элфрика, — указал Анджело, — и его казнь не остановит наиболее рьяных последователей изменника. — Он снова выглянул в коридор и махнул рукой.

Тот, кого ввел один из танов, еще не был допрошен. Юноша, возможно, лет шестнадцати. На гладкой коже только начали пробиваться черные усики и бородка. Тем не менее его тоже связали. Язык оставался при нем, но кляп надежно защищал короля от грязных оскорблений и поношений. При виде юноши Элфрик вдруг задергался, стараясь освободиться, и замычал. Эльфтрит отвернулась.

— Этот юноша имел несчастье родиться старшим сыном Элфрика. Грехи отцов падают и на детей. Сын должен понести наказание за преступление родителя.

Юноша устремил на короля взгляд, полный ужаса. Тряпка во рту не давала ему возможности говорить. Но в словах мольбы не было необходимости. Анджело надоело мычание Элфрика. Ухватив веревку, которая стягивала за спиной руки изменника, он рванул ее сначала вниз, а потом вверх.

— Молчи, — прошипел советник, и Элфрик умолк.

— Анджело… что ты имеешь в виду? Я не могу убить мальчика только потому, что его отец совершил предательство!