– Откровенно говоря, нам не слишком понравился мистер Мидоус, – заявил Рэй при ближайшей встрече с Уоррингтон-Ривом.

Они сидели в кабинете адвоката. С деревьев уже опали листья, а темные стволы едва видны были в сгущавшихся сумерках. На газонах лежала легкая мгла. В комнате горел свет. Рэй припомнил свой первый визит сюда ранней осенью и подумал, что с того дня прошло уже столько времени... Целых два месяца.

– Ну, пока мы не многого добились, правда? – констатировал он.

Рив усмехнулся.

– Я иного мнения. Вы и ваша жена немало сделали. Жаль, что не нашлось таких людей, как вы, тогда, шестнадцать лет назад.

– Тогда бы вы нам не поверили.

– Может быть. Расскажите мне побольше о Мидоусе.

– Он пытался строить из себя большую шишку. Но не вышло. Думаю, он напуган этой историей.

– Но чего ему бояться?

– В основном того, что общественное мнение будет против него. Видно было, что ему очень не хочется воскрешать прошлое. Полагаю, сейчас, когда он достиг своего нынешнего положения, – кажется, он заседает в магистрате – ему нужно любой ценой избежать скандала.

– Для некоторых людей это может послужить сильным мотивом. Вы считаете его человеком, весьма чтящим приличия?

– Да.

– И не больше? Даже если принять во внимание, что его жена могла быть матерью этого ребенка?

– Мевис думает, что если так было, то он последний, кому бы Френсис об этом сказала. Любой ценой старалась бы хранить все в тайне от него.

– И потому подбросила ребенка Элен?

– Тогда она еще не была его женой.

– Нет, но может быть, намеревалась ею стать.

– Понимаю, что вы имеете в виду.

Теперь пришел черед рассказывать Уоррингтон-Риву.

– Этот художник, друг юности миссис Мидоус, не произвел на меня хорошего впечатления. Рисовать он умеет, это точно. Может он и гений, который прогулял свой талант, но абсолютно аморальный тип. Полагаю, он что-то знает – или о Френсис, или о других ее приятелях. Как он перепугался, когда я вспомнил Кука, видно решил, что я имею в виду того, кузена. В связи с этим я решил посвятить Стивена в то, что касается Лесли. Мне нелегко было на это решиться, пока я не выяснил – разумеется, весьма осторожно – что они почти не разговаривают, хотя их жены по-прежнему дружат.

– Значит, Лесли Кук не знает, что мы намерены сделать? Готов побиться об заклад, что он тоже готов сделать все, чтобы прошлое осталось погребено в тайне.

– От Стивена я узнал, что Лесли полностью поглощен сомнительным состоянием своих дел, которые ведет весьма беспорядочным образом. Стивен, очевидно, предостерегал его еще несколько лет назад, просил быть осторожнее, но это не подействовало и он умыл руки. К несчастью, – и Стивена это очень расстраивает – жена его весьма привязана к жене Лесли и они проводят вместе немало времени.

– А он рассказывает жене о делах?

– Очевидно, нет – ведь это связано с его клиентами. Но обсуждал с ней недавний случай с мисс Траб. В конце концов все они детьми ходили в одну и ту же школу в Уэйфорде.

– И вы полагаете, что она могла все передать жене Лесли, и тот, вполне возможно, осведомлен не хуже нас?

– До настоящего момента, к сожалению, да.

– Вы его видели?

Уоррингтон-Рив кивнул.

– Да. Скользкий тип. Никто бы не подумал, что когда-то он считался подающим надежды художником. Говорил, что временами еще рисует, в основном на пленере, в окрестностях Уэйфорда – считает это лучшим отдыхом. «Как Черчилль», – смеясь, заявил он. Я ничего от него не добился. Ничего.

– Но он был близким другом Френсис?

– Когда они ходили в художественную школу. Жена его тоже недолго там училась, и хорошо знает Френсис. Но никто из Куков не поддерживает сейчас близких отношений с Мидоусами.

Рэй был разочарован.

– Да, далеко мы не продвинулись, не так ли? – заметил он. – Двое парней, каждый из которых мог быть отцом ребенка, если это был ребенок Френсис, а не Элен. Почти наверняка Френсис вела тогда легкомысленную и ветреную жизнь. Но если было так, то почему отцом не мог быть Колин Мидоус, тем более она позднее за него вышла замуж?

– В таком случае он знал бы обо всем и наверняка ребенка они забрали бы к себе.

– Нет, вряд ли. Это бы перечеркнуло его шансы угодить старику Клементсу. Он нам сказал, и я готов поклясться, что говорил правду, что новость о рождении ребенка держали в тайне от старика до самой его смерти. Мидоус никогда не наложил бы лапы на компанию, узнай мистер Клементс, что тот соблазнил его дочь.

– Любую из его дочерей, – дополнил Уоррингтон-Рив.

Они молча переглянулись.

– Все думали, что Мидоус влюблен в Элен, – продолжил адвокат после паузы. – Допустим, она от него забеременела. Он струсил и боясь за свою карьеру не захотел и пальцем шевельнуть, чтобы ей помочь. Тогда она уехала, молча перенося страдания и разочарование. А через год он женился на ее сестре: еще одно разочарование. Отец умирает, лишив ее наследства. В припадке отчаяния она убивает ребенка. Чем не логичная история?