Уоррингтон-Рив обнаружил его в разваливающемся доме с провалившимися полами, стоявшем за высоким забором в запущенном саду, совсем рядом с новым жилым районом, в двух милях от Сэндфилдс Авеню. Жил тот в мансарде, где окно, пробитое в крыше, давало хорошее освещение. Казалось, он уже в той стадии хронического алкоголизма, когда невозможно определить, трезв он или пьян. Но Френсис Клементс он помнил.

– Рыжая курва, – убежденно заявил он. – Законченная нимфоманка. Дома ее терроризировала старшая сестра. Во всяком случае, так она говорила. Эффектная штучка, а может мне тогда так казалось. Ведь мы оба, понимаете, были очень молоды.

Он вздохнул, и удовлетворенный эффектом, вздохнул повторно, но слишком глубоко, ибо икнул, после чего громко рассмеялся.

– Я был не единственным, – многозначительно добавил он.

– Мне говорили.

Торн подозрительно хмыкнул.

– Что вам, собственно, нужно? Мне не нравится, что вы хитростью вытянули мой адрес у старого дурня. Я-то думал, вы хотите купить картину...

– Это не исключено, – холодно ответил Рив.

– Тогда почему вы не смотрите на картины, вместо того, чтобы копаться в моем прошлом?

– Все это между собой связано. Вы знали ее сестру, Элен Клементс?

– Еще бы! Все о ней слышали. Громкое дело было, вы наверное знаете.

– Я был ее защитником.

Выражение лица Торна сразу переменилось. Или он сохранял ясную голову несмотря на выпитое, или вовсе не был так пьян, как прикидывался.

– Так вот в чем дело – в той попытке самоубийства! Разумеется, я читал в газетах. Не понимаю только, при чем тут Френсис и я.

– Вы встречали Элен в этом районе?

– Да, – не задумываясь кивнул Торн. – Как-то я увидел ее на улице и шел следом до самого дома. Она меня, пожалуй, не заметила, впрочем, могла просто не узнать.

– Для чего вы шли за ней?

– Из любопытства.

– А раз вы узнали, где она живет, вы нанесли ей визит?

– Для чего? Я знаком был не с ней, а с Френсис, и все было так давно, что уже успел позабыть.

– Но вы помнили мисс Траб достаточно хорошо, чтобы узнать ее через пятнадцать лет. Чего вы от нее хотели?

– Чего я хотел? Ничего не хотел.

Говорил он все громче. Уоррингтон-Рив беспощадно продолжал натиск:

– Вы хотели от нее денег? Вы всегда просите у знакомых денег, не так ли? Это был шантаж?

Торн тяжело поднялся, трясясь от ярости.

– Убирайтесь! – заорал он, размахивая кулаками. – Сейчас же вон отсюда!

– Нечего так волноваться! – спокойно ответил адвокат, не трогаясь с места.

Живописец вновь опустился в кресло.

– Это ложь! – продолжал кричать он. – Если она утверждает, что я приходил к ней домой, то подло лжет! Не было меня там тогда. Могу доказать!

– Когда – тогда? Когда вас там не было?

– Ну, когда она отравилась газом, – перемена в его поведении была столь разительна, что Уоррингтон-Рив смотрел на него с презрением.

– Во время процесса мисс Траб вы были в госпитале, – продолжал он, не повышая голоса. – Я это знаю. Вы оказались вне этого дела. Не было ничего, что могло бы указывать на вашу связь с мисс Траб или ребенком. Но теперь наше расследование идет в другом направлении. Мы ищем отца этого ребенка.

– Я! – Торн расхохотался, громко и хрипло, содрогаясь всем толстым телом. – Я и Элен! Да побойтесь Бога! Я ее совсем не знал!

– Это было необязательно, – холодно заметил адвокат, поскольку мисс Траб, вероятно, не была матерью ребенка.

Смех вдруг оборвался. На миг меж багровых век живописца мелькнул панический огонек. Но он опомнился.

– Она с самого начала так утверждала, – кивнул он. – Точно помню. Но не слишком ей это помогло.

– Тогда – нет, – возразил адвокат. – Но не удалась и вторая часть плана. Ее не повесили – пришло помилование. Боюсь, что сейчас ее жизни вновь угрожает опасность, по той же причине и со стороны того же человека – или людей – настоящих родителей ребенка. Правда всегда трудноразличима, но на этот раз мы намерены до нее докопаться. Мы с Куком.

Толстые губы Торна дрогнули и обвисли.

– С Куком? – хрипло переспросил он.

– Поверенный, который тогда поручил мне это дело – Стивен Кук.

Рив повернулся к выходу. Торн смотрел ему вслед, не трогаясь с места.

– Не советую, – наконец выдавил он. – Вы рискуете – и вы, и та пара молодых глупцов. Элен поступила разумно – она спряталась. Оставьте ее в покое. Так будет лучше для всех.

Уоррингтон-Рив не ответил. Спустившись по лестнице, вышел из дому и поехал к себе в контору. Нужно было кое-что как следует обдумать.