Палач даже не сразу сообразил, кого напоминает ему очередной умник, брызгавший слюной от ненависти:

– И по какому праву?! Это что же, я должен каждому придурку…

– О, свиделись! – И здоровяк с радостью исполнил тайное желание, приложив с левой в зубы плешивому продавцу отрубей. – Есть охота еще поспорить? Рейд по зачистке, ваши же шкуры спасаем, а то ночью костей не соберешь!

– У меня чисто, – сплюнул кровью хозяин забегаловки, но двери в подвал распахнул. – Унтер каждую неделю с инспекцией ходит. Скоро разорюсь на ваших досмотрах.

– Молись, чтобы я чего не нашел. Не ради откупиться, а чтобы тебя действительно ночью не сожрали…

Но и этот обыск ничего не дал: только кучи котлов, где варилось мясо, да груда угля в углу. Чисто…

К вечеру центр опасной зоны перетряхнули до последнего забора, но мозаика не складывалась. С чем команда и вернулась обратно к руководству…

– Пустышка. Только обывателей перепугали.

Клаккер с мрачным видом пытался подергать за хвост зубастый талисман, а тот с недовольным видом ворочался в тесной уже клетке и скалился в ответ. Столь же мрачное руководство читало длинный список, в котором старательный Зицц отметил все подтвержденные встречи с нечистью в нужном квартале. И чем дальше скользил карандаш по крохотным строчкам, тем больше мрачнел Шольц. Подчеркнув последнюю точку, господин старший обер-крейз отбросил бумагу и взорвался, давая выход раздражению:

– Да оставь ты животину в покое! Он тебя и так боится до поноса, а ты его еще доводишь… Кто потом кабинет убирать будет?.. Так, ладно. В лоб мы проблему не решили. Наоборот, только шишки набили, влетев с размаху в тупик. Но проблема – есть. Твой протеже действительно сумел найти кучу навоза, в которой придется ковыряться. Предлагаю на пару дней оставить амбары в покое. Может, что-то еще проклюнется. Или какая идея в голову забредет… Займешься текучкой завтра, в бараках с утра молодежь с похмелья кого-то в проулках гоняла, силушкой молодецкой хвалилась. Потом их гоняли, кому-то даже в задницу вцепиться успели. Посмотришь, кто там приключения себе нашел. Унтера вроде как доходягу-крокодила пристрелили, но проверишь… Ну и думай, пока бегать по Городу будешь. Мало ли, что морозным ветром в бестолковку занесет.

– Проверю. А потом отправлюсь в засаду.

– В засаду? Это как? – не понял Шольц.

– Маршруты известны. Большую часть дряни видели в сумерках. Вот я и погуляю там, по сторонам погляжу. Если кто мелькнет – встану на след и пройду до конца.

– И как ты собираешься идти? – усмехнулся сыщик, ткнув пальцем в развернутую на столе карту. – Сквозь стены?

Клаккер сжалился над кроком и сунул тому в пасть кусок вяленого мяса. Потом положил карандаш на мешанину меток и озвучил идею:

– Следы здесь, здесь и здесь. Начало пути известно. Скорее всего, добегают они куда-то сюда. По крайней мере, тут сильно натоптано. Поэтому возьму след, проверю тут и вот в этом подвале. А затем сяду в старом подземном коридоре, который проверили уже дважды. Вот он, пунктиром на карте. И возьму гадину, только нос из стены покажет.

– Или не покажет.

– А нам без разницы. Не покажет – значит, потерялась по дороге. Уже результат. Хотя бы район поисков сузим буквально до пары-тройки домов.

Шольц добыл из ящика стола огромное увеличительное стекло, поводил им над проблемным местом и улыбнулся:

– Смотри-ка, и у тебя светлые мысли в голове начали появляться. Год-другой, и можно унтера давать.

– Это ты на старости лет крупицы мудрости вместе с мозгами теряешь, а я подбираю. Наверное, к лету процесс закончится. Как раз к повышению… Ладно, пойду любоваться твоим крокодилом. Надеюсь, местные охотнички хоть что-нибудь для опознания оставили…

Засада ддилась один вечер. И еще один. И еще… Днем охотник успевал решить кучу мелких проблем, исходив почти весь Город, но нужный след появился только в сумерках на четвертые сутки. Зацепив для компании подвернувшихся под руку двух полицейских, палач заглянул в несколько дыр для очистки совести, а потом скатился в темный подвал, где и устроился с максимальным комфортом. Ждать. Мандраж предстоящей погони потихоньку прошел, и унтеры стали откровенно зевать, сонно поглядывая на выставленные вдоль стены фонари. Минута за минутой бежали прочь, а тишину пыльного коридора лишь изредка нарушала очередная звонкая капля, щелкнувшая по истертым плитам пола.

Неожиданно в яркое пятно света вывалился мохнатый комок, хрюкнув при падении. И прежде чем Клаккер успел открыть рот, перепуганные полицейские открыли огонь из дробовиков, разнося в мелкую кровавую пыль порождение Тени.

– Стоп! Стоп! Вот дуболомы! Хоть кусок для опознания оставьте!.. Э… Ну надо же было так перестараться…

Палач поднял светильник, разглядывая остатки лап, потом пнул одну из конечностей. Та подскочила, рефлекторно сокращаясь, и заоравший сбоку унтер сначала метнул порошковую бомбу, затем еще раз шарахнул картечью, совершенно потеряв от страха голову.