– Меня больше устраивает, чтобы вы оба сели в тюрьму. И ты, и этот неизвестный напарник.

– Это уже ненужная риторика, – говорит Мегрелидзе. – Давай заканчивать. Я тебе гарантирую…

И в этот момент звонит городской телефон. Мы оба вздрогнули. Прошло даже не тридцать, а все сорок минут. Видимо, этот напарник сознательно не звонил, чтобы мы могли обо всем договориться. Их ведь интересуют в первую очередь деньги, а не мои переживания. Бандит, или бывший опер, чувствовал себя полным хозяином положения. Мало того что у него в руках Мартин, он еще имеет такого сообщника, как Эдик, который сидит в моей квартире и может предупредить его обо всех моих планах. Просто идеальное преступление для шантажа и вымогательства денег. А у меня не было ни одного шанса. Если бы в последний момент Эдик не ошибся с этими двумя фотографиями.

Я смотрю на него и поднимаю трубку. Слышу тот же резкий голос, который мне так неприятен. У нормального человека просто не может быть такого металлического голоса.

– Вы решили, как вам поступить? – спрашивает позвонивший.

– Мы решили, что ты должен сдать нам Мартина и получить свои деньги, – говорю я ему, видя, как дергается Эдуард, – и еще мы решили, что твой сообщник не приедет на встречу. И тем более не заберет мои деньги. Он сейчас лежит связанный у меня на диване. Алло, ты меня слышишь?

В ответ только частое дыхание. Видимо, бандит ожидал чего угодно, но только не подобного развития событий. Я поломал их игру, и теперь мой черед диктовать свои условия.

– Какой сообщник? – наконец догадался спросить похититель. Он еще и никчемный профессионал, если сразу не отреагировал на мои слова. Хотя в этой ситуации сложно оставаться беспристрастным.

– Ты дурака не валяй, – советую я этому оборотню. – Давай по-хорошему. Ты возвращаешь Мартина, я плачу тебе деньги. Всю сумму и наличными. Давай соглашайся, иначе передумаю.

– Что вы хотите? – Наконец он начал понимать, что козыри уже не у него.

– Назначь место и время. Только без подстав. Я положу деньги в ячейку камеры хранения. И приеду за Мартином. Когда я его увижу, то назову номер ячейки и код. Можешь забрать деньги оттуда. А Мегрелидзе будет лежать у меня дома связанный. Если игра пойдет не по правилам, я сдам его в полицию. Так будет надежнее. Это будет и моя страховка. Согласен?

Некоторое колебание. Наконец этот тип соглашается.

– Согласен. Только приезжай один.

– Конечно. Пока не увижу Мартина, денег я тебе не дам.

– Это я уже понял. Ты не считай всех дураками, – говорит бандит.

Я замираю от ужаса. Такая обычная фраза и так много в себе содержит. Смотрю на связанного Мегрелидзе. Он покраснел, дергается, нервничает, понимает, что деньги может не получить. Его сообщник прикарманит всю сумму…

– Куда мне привезти деньги? – спрашиваю я своего собеседника.

Он называет какое-то место. Далеко, очень далеко. Туда добираться не меньше полутора часов. С учетом наших автомобильных пробок. И еще я должен успеть заехать на вокзал, чтобы спрятать деньги. Значит, точно часа два, не меньше. Интересно, как он собирался встретить меня на этой автобусной остановке, о которой прежде говорил, ведь она находится в десяти минутах езды от моего дома? Он бы просто не успел сюда добраться. Или у них есть еще один сообщник? Ведь позвонивший говорил мне, что он всего-навсего посредник. Два часа езды в одну сторону и два часа обратно. Я появляюсь у себя дома не раньше чем через четыре часа. И все это время Мегрелидзе придется провести на диване. Надеюсь, что он выдержит.

– Почему так далеко? – уточняю я у этого типа.

– Для надежности, – поясняет он. – Приезжайте и переговорим.

– Договорились. Я приеду ровно через два часа. Только вы меня ждите. Где именно вы будете стоять?

– Прямо у станции метро. Я сразу вас увижу.

Он не спрашивает, на чем именно я приеду. На машине или на метро. Эти типы все знают обо мне. Но они забывают, что я тоже юрист и тоже имею свои представления о степени человеческой низости. Хотя мне все еще не хочется в это верить.

– Я приеду, – говорю я ему на прощание и кладу трубку. Оборачиваюсь к Мегрелидзе. – Этот тип будет ждать меня, – поясняю я своему бывшему другу Эдику. – Нужно поехать туда с деньгами. Он обещает показать мне Мартина. Я положу деньги в ячейку на вокзале и скажу ему шифр, когда увижу Мартина.

– Может, так и лучше, – неожиданно соглашается Эдуард, и это вселяет еще большие подозрения. С сегодняшнего дня я вообще перестал верить людям.

– Лежи спокойно, – советую я своему пленнику. – Если все пройдет нормально, я вернусь и развяжу веревки. Можешь потом искать этого напарника и требовать с него свою половину. Хотя я уверен, он не захочет делиться.

Мегрелидзе что-то мычит в ответ, но это меня уже не интересует. Я забираю чемодан с деньгами. У меня не так много времени. Спускаюсь вниз. Усаживаюсь в машину и набираю знакомый номер. Потом достаточно подробно рассказываю о том, что именно произошло. И предлагаю свой план действия, хотя понимаю, насколько это опасно лично для меня. Затем выхожу из машины, перекладываю деньги в пластиковый пакет, который лежал у меня в багажнике. Все пачки туда не влезают, и я просто вытряхиваю их в багажник. Затем набиваю в «дипломат» какие-то старые газеты, которые оставались в моей машине. Татьяна обычно собирает почту и передает моему водителю. А я не успеваю читать все газеты и журналы, которые мы выписываем и которые мне просто нужно читать по работе.