А теперь первая неприятная вещь - раздеться. На время обряда придется снять не только доспехи, но и вообще теплую одежду. Собравшись с духов, как мог быстро скинул с себя все лишнее. А ведь в том холоде, что царил в пещере, лишнего как бы и не может быть. Остался стоять в одних коротких штанах, проклиная не ко времени разразившийся на поверхности дождь.

Значит, буду двигаться быстрее.

Обмакнул в кровь руки. В описании говорилось, что кровь должна быть теплой, в моем же случае она успела остыть. Или это я сам уже остыл? Ладно, запасной вариант у меня имеется. Прошел вдоль фигуры, обильно пролил кровью главный круг, затем обвел каждый из тринадцати знаков за пределами круга и столько же внутри его. Окропил спираль, что стремилась к самому черепу.

Вроде бы все. Теперь вторая неприятная вещь... Встал за пределами фигура так, чтобы видеть глазницы будущего информатора, занес над собой посудину с остатками крови и опрокинул ее. И зачем только мылся? Густая холодная гадость потекла по голове, лицу, плечам. Все, магическая система замкнута (есть фигура - аккумулятор, есть я - приемник и передатчик), осталось ее активизировать.

Барсик, который от предвкушения скорого представления думать позабыл о холоде и мелкой пищащей ракетой носился вокруг, издал звук очень похожий на смех.

– Что, нравится, когда люди дураками выглядят?

Изгнанник к готовностью закивал. Рожа его расплылась в довольном оскале.

Будь я простым человеком, пришлось бы запоминать нужные пассы, манипулировать энергией праны. Но мне проще: достаточно кликнуть на новую иконку.

Зачем вообще нужны пассы руками - не знаю. Возможно, они позволяют каким-то образом направлять энергию в те или иные области фигуры, полностью раскрывая ее потенциал. Но это всего лишь предположение.

Мои руки совершали не зависящие от меня движения и, вторя им, оживали линии на земле. Они начинали светиться. Сначала слабо, пульсируя и исчезая, вспыхивая лишь в определенных местах фигуры; затем более интенсивно, наливаясь цветом, растекаясь дымными отсветами. Через несколько минут ярким алым горела вся фигура. От нее веяло жаром, воздух над ней вибрировал. Ну, хоть потеплело немного, а то уж как ледяная статуя стоял.

Насколько понял, заклинание вошло в завершающую стадию. Свет фигуры начал волнами сходиться к черепу, сгустился вокруг него. А потом на темной кости проступили первые пятна. Поначалу я принял их за обычные блики, разве что более яркие, чем окружающее свечение, но пятна разрастались, обретали текстуру. Определенно, это был тонкий слой плоти. Еще не кожи - кровеносные сосуды, немного мяса, какие-то пленки. Все застопорилось, когда дело дошло до глазных яблок. Они только-только наметились, а свечение начало стремительно угасать. Еще немного - и ритуал завершится ничем. Подхватив с земли оставленный Эшей нож, сильно полоснул себя по левой ладони, шагнул к фигуре. Сжал кулак. Кровь побежала на череп. Свечение вновь вспыхнуло, но все равно не возвратилось к прежнему сиянию. Похоже, своим движением нарушил целостность замкнутой системы, и теперь та продолжала разрушаться. Вопрос времени. Но хватит ли его, чтобы оживить череп? Его глаза продолжили раздуваться, набухать. Немного не по себе стало, когда в их белесой мути проклюнулись очертания зрачков и радужки. Если до сего момента череп все равно оставался мертвым, то теперь создавалось ощущение, что он смотрит. Пока неосознанно, да и глаза вращаются независимо друг от друга.

Кровь продолжала бежать, но жизнь из фигуры стремительно уходила. Последние всполохи гасли в знаках, в большом круге, в лучах и вершинах, исчезали в спирали. Реанимировать процесс уже нельзя. Я стоял до последнего. Снова стало холодно, подкралась темнота. Где-то сбоку потрескивал единственный закрепленный в стене факел, но его света недостаточно, чтобы разогнать мрак.

Я отступил. Терпеть холод и дальше - нет никаких сил. Наскоро обтерся загодя припасенными влажными тряпками, начал быстро одеваться. Откуда-то выпорхнул Барсик, приземлился в центре погасшей фигуры. Заскрипел, затрещал, затем обхватил череп лапами, взлетел. Но не поднялся и на пару метров, как с пронзительным писком выпустил ношу.

– Чтоб тебя разорвало, паразит такой!

Я резко обернулся. Голос доносился из-под ног. Слова сопровождались влажным цоканьем и треском.

Череп?!

Сняв со стены факел, поднес его к месту падения последнего. На меня уставились вращающиеся в орбитах глаза.

– Ты кто такой?
– проговорил череп.

Странно, что не шепелявит - всего пять зубов. Но вот язык то и дело проскальзывает в щели, да и западает еще в области все еще дырявых щек.

– Я Райн. Ты меня понимаешь?

– А я что, по-твоему, похож на дебила с червями вместо мозгов?

Мне на плечо опустился Барсик.

Череп аж подпрыгнул от крика, который сам и издал.

– Жуть! Демон! Бей его! Размозжи тварь по стенке, оторви ему голову!

– Спокойно. Он со мной. Может, представитесь?

Череп повел глазами из стороны в сторону, высунул странно длинный и тонкий язык, провел им по губам.

– Можешь звать меня Максимус Зверински.

Послышались быстрые шаги - крики черепа не остались без внимания.

– Вы понимаете, где находитесь и что происходит?

– Я валяюсь на долбанном холодном пол-л-лу...
– длинный язык снова высунулся в дырку в щеке.
– И не чувствую собственного тела! А ну, малец, подними меня скорей. Еще причиндалы отморожу.

– У тебя получилось!
– не сдержала радости подбежавшая Эша.

– Эй, красотка, ты сегодня вечером занята?
– осклабился череп.

Я пожал плечами, глядя на девчонку, затем прошел к говорливому куску плоти, поднял его.