Шрифт:
На его лице застыла хитрая ухмылка.
– Она поправилась?
– брякнул я, надеясь, что предположения о причинах ухмылки окажутся верными.
– Кто?
– сделал тот большие глаза.
– Эша!
– С чего ты взял, что я в курсе?
– Наверное, он что-то увидел в моих глазах.
– Иди уже. Она еще слаба, но зараза отступила.
Я бросился прочь.
– Стой!
– услышал крик за спиной.
– Она лежит у себя. Поаккуратней с ней, а то...
Окончание фразы съела хлопнувшая дверь. Я знал, куда бежать, - успел узнать, пока шатался по деревне. Несся, чуть не сбивая с ног подвернувшихся на пути аборигенов. Пару раз вслед догнали весьма крепкие слова. Чуть не сорвав с петель входную дверь, влетел в дом.
– Эша!
Миновав прихожую, ворвался в большую комнату. Тут пахло травами, было жарко. На единственном столе горела масляная лампа и стояло нечто округлое, над чем поднимался дымок. Девчонка стояла возле разобранной постели, смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Всей одежды на ней - короткая рубашка с закатанными до локтя рукавами.
Я хотел что-нибудь сказать, но горло сжалось. Вместо слов ступил к ней, сгреб в объятия.
– Спасибо, - прошептала она.
– За что?
– За лекарство.
– Я не мог не достать его.
Немного отстранился. По ее щекам бежали слезы.
– Что случилось?
– радость моментально улетучилась, уступив место тревоге.
Эша помотала головой.
– Ничего, все хорошо, - прошептала сквозь слезы.
Я поддался порыву и поцеловал ее. Сначала в губы, потом в щеки, высушивая слезы. Она подалась навстречу - взъерошенная, горячая. Затем резко дернулась назад, высвобождаясь. Огромных усилий потребовалось, чтобы не схватить ее снова.
Пальцы Эши замерли на верхней пуговице ее рубахи. Наши взгляды пересеклись.
– Наира сказала, что сегодня мне положен полный покой, - проговорила задыхающимся голосом.
– А ты и не будешь напрягаться.
Мои ладони легли поверх ее. Еще секунду Эша смотрела на меня, затем опустила руки.
Пуговицы не стали преградой - и вскоре рубашка распахнулась. Я скользнул по плечам Эши, избавляя ее от одежды. Девчонка попыталась закрыться, потупилась в стеснении. А я снова целовал ее. Не останавливаясь ни на секунду. Целовал лицо, шею, плечи.
Внутри все горело. Терпения нет никакого. Наброситься, овладеть. Ее тело сводило с ума, один взгляд на нее опустошил мою голову. Осталось одно только желание.
В какой-то момент Эша перестала закрываться. Напротив - точно нарочно подставляла себя мне. Мои губы опустились ниже, а с ее сорвался стон.
Все произошедшее потом слилось в один долгий и горячий водоворот ощущений, о которых раньше и представить не мог. Я очень старался быть нежным и не сделать ей больно. Наверняка не получилось. В наш первый раз Эша закусывала нижнюю губу, но все равно не позволяла мне остановиться. Все произошло быстро. Наверное, мы сами не поняли, что это было. Уж я-то точно не понял. Но девчонка оказалась не такой уж и слабой, а во мне продолжало бушевать желание. Мы повторили. И не раз. Исследовали тела друг друга, слушали друг друга. Но слов не было - одни лишь эмоции, одно лишь животное желание, накрепко переплетенное с желанием сделать друг другу хорошо. Думаю, мы все же добились в этом успеха. И если поначалу еще сдерживались в криках и стонах, то потом позабыли обо всем. Если ночью кто-то случайно или нарочно оказался возле дома Эши, наверняка услышал всю гамму наших ощущений. Нам было все равно. Мир, со всеми его проблемами и страхами, отошел далеко на задний план, практически перестал существовать.
Мы не спали. Совсем. Казалось, стоит сейчас упустить хотя бы одну минуту - и потом ни за что не наверстаешь.
Эта ночь - она только наша. И мы стремились испить ее до дна.
Глава 4. Машина.
– Кто это?
Эша натянула на себя одеяло и указала куда-то в изножье кровати.
Я с трудом продрал глаза, приподнялся на локтях.
– Вот же...
Даже не нашелся, что сказать, - поверх одеяла, на самом краю кровати, клубком свернулся Барсик.
"И давно он тут?"
И думать про него забыл вчера. А вот Изгнанник, видимо, не стал искать себе другого ночлега, а последовал за хозяином. Оно, конечно, хорошо. Такая преданность не может не радовать, но иногда все же хотелось бы побыть вне его поля зрения.
– Он со мной, - виновато пожал плечами.
– Друга себе завел?
– Эша улеглась на меня сверху.
– Ага. Вроде того.
– Мои руки скользнули по ее обнаженному телу.
– Не думал, что найдет меня здесь. Вернее, вообще не думал.
– В пустоши нельзя терять голову.
– Наши губы соприкоснулись.
– Ни на минуту.
– Уверен, ты была внимательна всю ночь.
– Сильнее прижал девчонку к себе.
– Разве что немного отвлеклась.
– Показала она язык.
Входная дверь хлопнула, послышались звуки шагов. Эша скатилась с меня под одеяло. Потревоженный неясным волнением на ложе, Барсик вздрогнул, поднял голову, всмотрелся в нас сонным взглядом.
Шаги замерли у самой комнаты. Секунда тишины, за которой последовал нарочитый кашель.