Она только покачала головой, улыбаясь…

Утром Федора разбудила пронзительная сирена противоугонного устройства на машине соседа Вадика Хачатуряна. Он полежал немного, не открывая глаз, потом рывком сел, вспомнив о Полине. Девушки рядом не было. Федор, обмотавшись простыней, поспешил на кухню. Никого. На журнальном столике он заметил разноцветный рекламный листок какой-то косметической фирмы, на котором Полина наспех набросала несколько слов:

«Доброе утро, Федор! Я улетаю. Хорошего дня. Спасибо ».

Он стоял с листком в руке, босой, улыбаясь во весь рот…

Привел его в себя подавший голос мобильный телефон. Федор взглянул на часы — восемь. Кому это он понадобился ни свет ни заря?

Возбужденный голос в трубке был ему незнаком. Не сразу до него дошло, что звонит парень с парковки «Магнолии».

— Он здесь! Этот, в перчатках! Вы сказали, если что, сразу звонить! Только что зашел! Который был с пропавшей девушкой!

— Сейчас приеду! — сказал Федор, с трудом удержавшись, чтобы не добавить: «Заприте его пока в кладовке!»

Когда Федор добрался до «Магнолии», капитан Астахов был уже там. Он смотрел на подходящего приятеля с выражением иронии и скепсиса на лице.

— Еще не выходил, — прошептал распорядитель. — Он на старом «Порше», зеленом, вон стоит!

Капитан взглянул в сторону зеленого автомобиля и нахмурился. Федору показалось, что Коля хочет что-то сказать, но тут распорядитель произнес страшным голосом:

— Идет!

Из широких дверей торгового зала катила тележку с продуктами странного вида личность. В белом костюме — широких штанах и тунике, с черным длинным шарфом, обмотанным несколько раз вокруг шеи, один конец его волочился по земле. В черных перчатках и в красной бейсбольной шапочке, сдвинутой на затылок. В больших темных очках.

Коля застонал.

— Знаком? — спросил чуткий Федор.

— Это же… Рощик! — с досадой вырвалось у Коли. — Иркин босс… кутюрье! — Последнее слово в устах капитана прозвучало как ругательство.

— Пошли! — бросил Федор, направляясь к местной знаменитости. — Раз уж мы тут.

— Коленька, вы? — сердечно приветствовал их кутюрье, снимая темные очки. — За продуктами приехали?

— За продуктами. А вы тут часто бываете?

— Не очень, мне много не надо. Но завтра у меня гости… и вот приехал! Это ваш друг? — Он протянул руку Федору. — Рощенко! Очень приятно! Может, по кофейку в мужской компании, а, мальчики?

Коля выразительно посмотрел на Федора, тот кивнул. И они отправились пить кофе.

Модельер был большим рыхлым человеком с тонким голосом. Федору показалось, что у него накрашены ресницы. Рощик споро толкал впереди себя тележку, мел землю широкими штанинами и говорил при этом не переставая. У него была манера вздергивать голову, отчего казалось, что он смотрит на собеседника свысока. Федор понял, что имел в виду парень с парковки, когда сказал, что есть в нем что-то странное.

Косясь на угрюмое лицо капитана, Алексеев получал немалое удовольствие. Он никогда раньше не видел Рощика, но от Коли знал, что Иркин босс личность чудаковатая, с прибамбахами и необычными пристрастиями в одежде, как и полагается настоящему художнику. Несомненно, талантливая и не вредная. В свое время Коля ревновал Ирочку к Рощику, но, когда узнал, что тот нетрадиционал, успокоился.

Кутюрье рассказывал о своей последней коллекции, выставке замечательной художницы Майи Корфу, а также росте эстетического самосознания у жителей города. Коля напоминал человека, у которого болят зубы.

Увидев фотографии, кутюрье сразу же вспомнил девушку в белом платье и красном жакете.

— Мой ансамбль! — воскликнул он. — Я не мог не подойти! Представился! Очень приятная девушка. А… что? — Он переводил настороженный взгляд с Федора на Колю и вдруг выпалил: — Это она пропала?! Ирочка рассказывала, что вы ведете дело! Какой ужас! Какой кошмар! Что-нибудь уже известно?

— Работаем, — ответил капитан. — Вы не помните, пятнадцатого она была одна?

— Помню, конечно! Одна. Я проводил ее до машины, помог перегрузить продукты в багажник, и она уехала. Я еще пригласил ее заходить в наш бутичок, она обещала. Бедная девочка! Она была такая веселая, сказала, что у нее через две недели свадьба… Как печально! И что, совсем-совсем ничего? Никаких зацепок? — Он смотрел на них с радостным ужасом в круглых бледно-голубых глазах.

— Работаем, — снова сказал капитан, выразительно посмотрел на Федора и поднялся. — Ну, вы тут, мальчики, развлекайтесь, а мне пора. Рад был повидаться. — Он ухмыльнулся, стоя допил свой кофе и был таков.