Он стал подобен камню, который из скуки кто-то швырнул в глубокую лужу. Стоило появиться на улице, как горожане бросали свои дела, и сосредотачивали все внимание на его персоне. Независимо от возраста, социального статуса, прежних разногласий, они объединялись против него, против его чудовищного лица. Сначала это удивляло Тео, пугало, а потом стало злить. Над ним часто склонялись незнакомые люди, пришедшие поглядеть на небывалого урода, но сначала они не делали ему ничего дурного. Чаще всего с отвращением отворачивались и поспешно уходили, реже - с интересом всматривались, качая головой и давая прачке мелкую монету. Но когда он подрос, его стали осыпать проклятьями, норовили ткнуть палкой, толкнуть в сточную канаву.

Чернокнижнику, которым он сейчас стал, трудно поверить, что бывали случаи, когда завсегдатаи таверн, выпившие кружку-другую крепкого эля, науськивали на него собак и те с лаем гнали свою жертву по дворам. Это забава называлась "Охотой на демона". Детские страхи имеют над нами большую власть, поэтому даже став взрослым Тео не выносил собак, всякий раз непроизвольно вздрагивая, услышав лай. Днем он мог убежать от них, но ночью адская свора, преследуя в кошмарах, настигала его. Он корчился в беззвучном крике, просыпаясь в испарине и подолгу не засыпая снова.

Тео быстро уяснил, что в светлое время суток опасно появляться на улицах. Любой прохожий считал себя вправе пнуть его или ударить палкой, крича, чтобы он убирался прочь, ибо в городке пронесся слух, что встреча с ним сулит несчастье. Солнце - прославленное "око Бога", стало его врагом, а луна, холодная и равнодушная - союзником. Постепенно он стал вести ночной образ жизни. В коморке прачки жизнь была невыносимой, поэтому Тео ушел.

Никто из окружающих не взял на себя труд рассказать Тео, что происходит. Не видя своего лица, он долгое время не понимал, отчего всем так неприятно его общество. Тео слышал, как его называют уродом, чудовищем, но не понимал, что означают эти слова. Собственное отражение в лужах поначалу не казалось ему страшным или отталкивающим.

Повзрослев, он осознал, что всему виной жуткая внешность, придававшая ему сходство с залежалым трупом, и стал грезить о новом облике. Просыпаясь, Тео обязательно ощупывал себя, надеясь на чудо. Вскоре это вошло в привычку. Даже теперь после пробуждения его руки непроизвольно тянуться лицу, хотя он знает, что на чудеса надеяться не стоит. Тео рос, но ничего не менялось. Его ждали одиночество, презрение и ненависть. Даже беспризорники, изгои, обчищающие городские помойки в дневное время и карманы пьяных по ночам, не хотели с ним знаться. Они гнали его, когда он, мучимый голодом, забредал к ним. Тео жаждал доброго слова, а получал камни в спину, тычки и презрительный смех. Неудивительно, что он не вырос добрым и милосердным. Позволь он развиться данным качествам, это обернулось бы против него - он бы не выжил. Вместо них Тео воспитал в себе эгоизм, лживость и мстительность.

Никто не взял на себя труд привить ему моральные нормы по которым якобы живет человеческое общество. Никто не сказал, что кража или убийство - это нечто такое, чего следует избегать. Хотя если бы и сказал, Тео все равно бы не поверил, наблюдая из-за дня в день совсем иную картину. Красота города остается незамеченной для тех, кто привык смотреть на нее со стороны сточных канав.

В жизни мага было несколько судьбоносных встреч. Первая случилась ясной зимней ночью неподалеку от старого кладбища. Его заметил и подозвал к себе странный человек в черном плаще. Тео в ту пору было всего семь лет и он едва доходил незнакомцу до пояса. На голове мужчины была широкополая шляпа, а под ней шелковый шарф, полностью закрывающий лицо, отчего казалось, что в тени шляпы вовсе ничего нет. Человек с заинтересованным видом обошел вокруг него.

– - Прелестный образчик, - прошептал незнакомец, осторожно, с необъяснимой нежностью дотрагиваясь до его плеча пальцами, затянутыми в черную кожу.
– Ты станешь украшением нашего маленького сообщества. Будешь ценным подарком.

Тео не понимал, что это значит, но человек, в чьем голосе он не уловил обычной враждебности, напугал его больше, чем все бранящиеся торговки с рынка и извозчики вместе взятые. Незнакомец протянул руку, на ладони сверкнула серебреная монета.

– - Ну же, не дрожи так, - сказал он ласково.
– Видишь, я богат и щедр. Я покажу тебе невиданные сказочные страны. Там всего в достатке, - спокойный уверенный голос мужчины завораживал, - еды, роскоши, развлечений.

– - Я должен идти. Меня ждут, - голос Тео звучал неуверенно.

– - Неужели ты не мечтал о путешествиях?

– - Нет, господин, - не отрывая глаз от монеты, он принялся пятиться назад.

– - Маленький обманщик...
– прошептал незнакомец.
– Все об этом мечтают.

В этот момент из-за лачуги могильщика выбежала большая рыжая собака и с лаем бросилась на Тео, но тут же замерла, почуяв чужака. Мгновенье пес колебался, а потом, тихонько взвизгнув, убрался прочь, поджав хвост. Тео последовал его примеру.

– - Куда же ты?!
– крикнул странный человек.
– Потом будешь жалеть!

Тео не слушал. Он во весь опор бежал к маленьким покосившимся домам - кладбище граничило с трущобами, подступая к ним с каждым годом все ближе. Плутая по знакомым закоулкам, он то и дело прислушивался, опасаясь услышать за спиной шаги незнакомца. Уже на рассвете, выбившись из сил, мальчик забрался под крышу какого-то сарая. И хотя серебряная монета еще долго маячила перед глазами, он был рад, что смог скрыться от этого странного человека. Тео был уже достаточно взрослым, чтобы понять, что даром в жизни ничего не дается.