На мгновение я задумалась: а может он ведет себя так из-за меня? Потому что я — Простушка? Потому что он не считает меня привлекательной? Несмотря на все его комплименты, я не чувствовала себя желанной. Такой же желанной, как с Уэсли.

Нет. Я знала, что это неправильно. Дело не в том, что Тоби не хотел большего — он все же молодой парень — но, он был джентльменом. Терпеливым, проявляющим уважение парнем, который не хотел пересекать ненужные границы. И мы встречались-то всего пару дней.

Делало ли это меня шалавой? Тот факт, что мы встречались всего четыре дня, а я уже была готова кувыркаться с ним на моей крошечной кровати? Может связь с Уэсли совершенно перевернула мое представление о сексе?

Или все девчонки делают это?

Викки спала с большинством своих парней на первом свидании.

Но в то же время вся школа считает Викки шлюшкой.

Кейси переспала с Заком через неделю после того, как они начали их отношения.

Кейси тогда было пятнадцать, и Зак был ее первым парнем. Она была наивна и глупа, и она глубоко раскаялась в содеянном.

Но я знала, что не буду так чувствовать себя с Тоби. Все же это я настаивала на этом. Я хотела двинуться с ним дальше. Потому что он мне нравился. Потому что он был милым и понимающим. Потому что не стеснялся встречаться со мной. Я не могла придумать даже одной хорошей причины, чтобы не переспать с ним.

Боже, мне хотелось перестать думать. Я начала целовать его сильнее, еще крепче прижимать к себе, пытаясь воспроизвести то затуманившее мозг чувство, которое возникало у меня раньше… с Уэсли. Но это не срабатывало. Я не могла перестать думать.

Я расстегнула рубашку Тоби до конца и помогла кинуть ее на пол. Он был немного худоват и практически не имел развитой мускулатуры — Кейси назвала бы его «цыпленком» или что-то вроде того. Нерешительно, его руки начали задирать край моей футболки. Он двигался медленно, на тот случай, если я захочу остановить его. Он постоянно волновался, что перегибает палку. Я обвила его за пояс ногой и прижалась к нему всем телом, стирая все границы. Может, их и вообще не было. Может, у меня с самого начала не было никаких ограничений.

Один Бог знает, сколько времени мы провели на моей кровати, целуясь и избавляясь от одежды со скоростью самой медленной улитки. Я практически задыхалась, когда он, наконец, снял с меня футболку и бросил ее на ковер. Хоть часть меня и была рада его выдержке, я не могла не подумать: Ну, наконец-то, не прошло и года.

Я чувствовала его руку, приближающуюся — со скоростью черепахи — к застежке моего лифчика. С таким успехом он снимет его только к полночи. По какой-то причине, я чувствовала себя взволнованно и торопилась. Мне хотелось, чтобы он его снял. Мне хотелось почувствовать себя привлекательной и желанной. Мне хотелось перестать думать. Поэтому я оттолкнула его и приняла сидячее положение, все еще обвивая Тоби ногами. Мы глубоко дышали, смотря друг на друга.

— Ты уверена насчет этого? — прошептал Тоби.

— Определенно.

Я протянула руку к застежке, но как только мои пальцы коснулись ее, кто-то постучал в дверь моей комнаты.

— Бьянка?

Мы с Тоби подпрыгнули. Наши шеи одновременно повернулись в сторону распахнувшейся двери.

Уэсли Раш смотрел прямо на нас, замерев в дверном проеме.

— О боже, — пробормотала я, когда мы с Тоби рывком постарались освободиться друг от друга. Он спрыгнул с моей кровати и схватил с пола свою рубашку, его лицо было пунцовым. Я потянулась и тоже подобрала свою футболку. — Уэсли, как ты сюда попал? — потребовала ответа я.

— Дверь была не заперта, — сказал он. — Никто не ответил, когда я постучал… Теперь я вижу почему. — Его серые глаза были широко раскрыты, наверное, от шока, быстро переходящего в отвращение, и направлены прямиком на Тоби.

Чем он был так шокирован?

Он никогда не думал, что кто-то еще захочет позажиматься с Простушкой?

— Но что ты здесь делаешь? — спросила я, чувствуя, как во мне начала закипать ярость. Я быстро натянула через голову футболку и поднялась на ноги.

— Ты не отвечала на мои звонки, — пробормотал Уэсли. — Я беспокоился, но, по-видимому, у тебя все отлично. — Он кинул на Тоби испепеляющий взгляд и снова повернулся ко мне. — Ошибся, что сказать.

И теперь он выглядел обозленным.

Обозленным и обиженным.

Я ничего не понимала.

Кинув взгляд на Тоби, я заметила, что его рубашка была на нем и уже застегнута на все пуговицы, и он неловко пялился на свои ботинки.

— Эй, — сказала я. Он поднял на меня глаза. — Я скоро вернусь, ладно?